Газлайтер. Том 19 (СИ)

Замок, запечатывающий проход, выглядит сложным и древним, но с одной особенностью: он явно настроен реагировать исключительно на ДНК монахов.

— Отлично, — бормочу я, подходя ближе. Осматриваю замок. Сломать его? Можно. Но это поднимет такой шум, что сюда сбегутся местные. Так что лучше подождать. Терпеливо.

Минуты тянутся, как густой сироп. Мои мысли уже начинают блуждать, когда дверь вдруг начинает медленно открываться. Скрипит так, будто ей это физически неприятно. Заходит престранное существо в монашеской рясе.

Вроде бы человек, но что-то в нём категорически не сходится.

Гомункул какой-то. Худой, с выпирающими вперёд зубами, бледной кожей, будто его собрали из прозрачного воска, и длинными, непропорциональными конечностями.

— Ты кто такой? — хрипит он, голос скрипучий.

Я не отвечаю. Нет смысла. Пси-клинок уже материализуется у меня в руке, и мгновенно вонзается ему в голову. Одно движение — и он обрушивается на пол, как сломанная кукла.

— Вот и познакомились, — бормочу себе под нос, «включая» Хому.

Хома шевелится, будто дикий зверёк, учуявший добычу, и жадно поглощает личину гомункула. Не забываю и про «начинку».

В моей голове всплывают новые знания: схемы проходов, секреты монахов, обрывки чужих мыслей.

— Забавные хрены, — замечаю, глядя на труп. Но рубить пальцы для замка? Это старомодно. Вместо этого использую геномантию и переношу ДНК монаха прямо на свою ладонь. Простой трюк.

Подхожу к двери, прикладываю ладонь к середине поверхности, и замок начинает реагировать. Лёд трещит, скрипит, а дверь медленно распахивается. Холодный воздух с порывом бьёт в лицо, и я двигаюсь вперёд.

Надев личину монаха, осторожно пробираюсь по ледяным коридорам.

Тишина вокруг прямо давящая, но пока всё спокойно. В голове всплывают обрывки знаний гомункула: маршруты, схемы, кое-где даже пароли. Полезно. На пути мне не встречается ни души — только странные создания из плоти, напоминающие трёхногие табуретки. Они снуют туда-сюда, словно муравьи, на своих плоских спинах тащат закреплённые коробки и приборы. Живые беспилотники, местные курьеры. Глядеть на них дольше нескольких секунд неприятно — их движение слишком синхронное, почти гипнотическое.

Спускаюсь в один из залов и замираю. Передо мной открывается зрелище, от которого даже у меня по спине пробегает холодок.

А я, знаете, нагляделся разных мутаций. От относительно безобидных, вроде моих перепончатых пальцев, до настоящих «кошмаров на улице Вязов». Да-да, именно так мы прозвали одно поселение каннибалов, облюбовавших земли рядом с взорвавшейся атомной электростанцией. Уж поверьте, их обгоревшие, перекошенные физиономии и лишние конечности полностью оправдывали это название.

Вокруг, выстроенные в идеальном порядке, стоят стеклянные капсулы.