Оборотень по объявлению

Приоткрыв дверь и убедившись, что охранникам есть чем заняться, помимо того, чтобы приглядывать за нами, я, испытывая чувство дежавю, кралась к окну в коридоре, из которого открывался вид не только на часть сада, но и на крыльцо.

На подъездной аллее припарковались порядка полутора десятка машин различных марок и расцветок. Они пестрили на сером асфальте красками, словно персидский ковер. А рядом с крыльцом стояла небольшая толпа мужчин и всего три женщины. Они оживленно переговаривались, явно встревоженные. И что-то необычное было в этой картине.

Спустя минуту я поняла что — никто из них не курил.

Вот совершенно никто. И вот это было самое удивительное. Один высокий поджарый мужчина крутил в зубах соломку, второй просто нервно притопывал ногой, но никто не рвался снимать стресс дозой никотина.

В наш век это было даже ненормально. Я еще не видела ни одной компании, где среди 20 человек не курил бы хоть один. А тут примерно столько людей и было.

Один из мужчин вскинул голову и стал поочередно рассматривать окна на втором этаже, будто бы почувствовал мой взгляд. Я отпрыгнула назад, развернулась и поспешила к себе в кабинет.

И как раз вовремя. Ребята уже закончили последние задания, а я еще не рассортировала следующие на них троих.

Решение ничего не говорить о пропаже сейчас же окрепло. Что бы у них там ни происходило — разоблачение воришки подождет.

Я надеюсь только, что с Юрием Александровичем все в порядке. Скорую я не видела, поэтому уповала на лучшее.

Но почему собралось столько народу? Неужели у Суворовых такая большая родня?

Можно сунуть свой нос в их дела, спуститься вниз и разведать, что смогу. Но, положа руку на сердце, мне было страшновато.

Первый этаж был заполнен мужчинами, и от них веяло не то чтобы опасностью, скорее предупреждением. У меня и так от всех этих непонятных событий волоски на теле встают дыбом. Утопать в этом болоте еще глубже я не хотела, боясь захлебнуться.

Чревато… слишком чревато… Но смогу ли я остаться в стороне от всего этого?

Ближе к вечеру раздался тихий стук в дверь. Негромкий, так не похожий ни на один стук из обитателей дома. Невольно я уже узнавала всех по нему еще до того, как дверь открывалась.

— Да? — спросила я, удивляясь. Обычно никто не дожидался разрешения войти.

Так кто же там?

— Полина? — я привстала, всматриваясь в расстроенное лицо девушки.

Она зашла медленно, словно сомневаясь, но, заглянув в ее глаза, я поняла, что мыслями она далеко-далеко отсюда.

— Как работа? — она моргнула, постаравшись придать себе более деловое выражение лица. Но это выглядело так, словно бы клоун надел на себя куртку, а из-под нее выглядывали сшитые разноцветные лоскуты штанов.

— Что-то с Юрием Александровичем? — тихо спросила я, боясь растревожить больное.