Оборотень по объявлению

Кто-то бы назвал это спортивным быстрым шагом с подниманием коленей, но я была уверена в том, что это был подвиг. Настоящий, ничем не замутненный подвиг моего тела, у которого ноги готовы были отсоединиться от остального организма и предать свою неблагодарную хозяйку.

Волчий вой все-таки раздался, но тогда я уже заметила впереди огоньки окон. И я выложилась без остатка, максимально ускорившись, спеша быстрее добежать до места.

Огоньки оказались светом из окон коттеджей. Элитный поселок в лесу был огражден забором, и я только было хотела удариться об него в отчаянии, когда свет фар подъезжающего автомобиля забрезжил, освещая подъездную дорогу.

Ангел-хранитель! Ты все-таки есть! Клятвенно обещаю теперь в тебе не сомневаться, верить во всю эту муть с оборотнями и подозрительно коситься на людей!

Я успела выбежать на дорогу чуть ли не под самые колеса машины. Она с визгом шин остановилась, стекло водительской дверцыопустилось, и оттуда показалась женская голова.

— Спасите! — взмолилась я.

Дама тут же выскочила из машины, громко цокая высокими каблуками по асфальту.

— Господи! Что произошло?! — она стала оглядываться по сторонам, и в ее глазах появилось озадаченное выражение лица.

Женщина, из разряда тех, что вечно юна. Косметологи творили чудеса, возвращали молодость, но, судя по частому хлопанью широко открытых глаз, не могли прибавить ум. Как бы ни хотели.

Хотя, возможно, ее мужу, подарившему такую крутую тачку, это и не нужно.

— Увезите… меня… отсюда! — я не могла отдышаться, спазмы мучили мое горло, и я закашлялась.

— Садитесь! Все расскажете по дороге! — оглянувшись вокруг, она нырнула обратно в салон машины.

Как в тумане я забралась на заднее сиденье и только тут поняла, что я до сих пор мучаюсь в этом дурацком костюме.

Молния не слушала, заедала, и я, психанув, оставила ее в покое и растеклась по сидению.

— Мне нужно вызвать полицию? — мы тронулись с места, и женщина спросила меня, наполовину повернув голову.

Дорога шла через лес и имела множество поворотов, поэтому требовала внимания. А я и не возражала.

— Полиция здесь не поможет, — еще не соображая, что можно говорить, а что нет, сказала я. А потом чуть не закрыла себе рот рукой.

— Если Вас домогались на детском празднике, то так и знайте — это нужно пресекать! — вдруг выпалила она.

 — Мой муж тоже как-то к феечке пристал, скотина! Потом это крылатая половину моих драгоценностей вынесла… — женщина осеклась, а потом резко сменила тон с плаксивого на участливый: — Но это, конечно, не к Вам! Вы молодец!

— Почему? — оторопело спросила я.

— Как почему? Потому что не поддались! Дали отпор! Вон, видно же, что костюм на помойку, и уши явно Фильке оторвали!

— Фильке? — по-моему, кто-то из нас сошел с ума…

— Ну да, из «Спокойной ночи, малыши».