Возвышение Меркурия. Книга 7

Потому что точные возможности Абэ в плане использования жреческой мощи Аматэрасу были неизвестны. Если энергетический конструкт, в виде образа богини, это их предел, то всё относительно неплохо. Но вот если нет, дела могут принять неожиданный оборот.

На момент внутри зашевелилось подозрения, что они располагать и другими, более мощными техниками. Но сразу же нашёлся контраргумент — будь всё так, японцы давно вышли бы за пределы своих островов. Не факт, что рискнули бы воевать с Цин, но под их боком хватало и иных, куда менее зубастых целей. Думаю, большая часть стран Азии не смогла бы оказать им сопротивления.

Хотя, как знать — аристократия иных азиатских стран тоже могла располагать чем-то подобным. В любом случае, выяснить на все сто процентов получится только после того, как мы окажемся над самой крепостью Абэ.

Пока самолёт ещё мчался над морем, поэтому я просто уселся в кресло, откинул его спинку и попытался расслабиться. Спустя несколько секунд зазвонил дарфон — на связь пытался выйти царевич Алексей.

Отвечать, откровенно говоря, не хотелось. Но транспортом, меня обеспечил именно он.

— Что-то случилось?

На том конце канала связи мрачно вздохнули и поинтересовался.

— А куда ты на моём самолёте летишь? Ты настолько внезапно объявился со своей просьбой, что я как-то забыл уточнить.

Хмыкнув, я глянул в иллюминатор, за которым стремительно проносились облака.

— Наверное, ты хотел спросить, куда я лечу на СВОЁМ самолёте? Договор у меня в кармане, если что. Его фото с заверением двумя свидетелями, у Бельского.

Царевич тихо вздохнул. Интонация подсказывала, что смертному сильно хотелось выругаться, но патриций всё же сдержался. Вместо этого повторил свой вопрос, немного исправив формулировки.

— Хорошо. Куда ты летишь на своём самолете? Который я тебе совсем недавно продал, от имени рода Рюриковичей.

Лгать никакого смысла не было. Только отношения портить. К тому же, в поле зрения уже появилась береговая линия. А значит, совсем скоро мы окажемся на месте.

— В Мориоку. К родовой твердыне Абэ.

Патриций помолчал. Тяжело вздохнул.

— Ты идиот?

Его мотивацию я понимал. Они считали японцев настолько сильным противником, что даже толком не рассматривали возможность штурма их крепости. А если кто и грезил о подобном, то наверняка представлял целую армию, которая обрушится на азиатов и разотрёт в порошок. Никак не один единственный самолёт, с парой пассажиров на борту и отчаявшимся пилотом.

Тем не менее, слова звучали несколько обидно. Не пристало смертным так говорить с богами.

— Это Абэ идиоты.