Возвышение Меркурия. Книга 7

А вот юноша на момент замялся, ещё раз оглядев усыпанное телами поле.

— Шаман всего один раз открывал портал сам, с этой стороны. И для этого ему пришлось принести в жертву единственного живого человека, который здесь оказался.

Глава IV

В дорогу мы отправились только спустя двадцать минут. После того, как Шуйский пришёл в себя, а у меня получилось прервать бесконечный поток его благодарностей за спасение жизни. Складывалось такое впечатление, что патрицию раньше никогда не помогали после тяжелых ранений. Что, с учётом второго класса Защитника, казалось маловероятным.

Перемещаться пришлось пешком — мой энергокаркас был в таком состоянии, что я опасался повторять фокус с созданием конструкта из древесной плоти. Для этого пришлось бы снова воплотить временный Дар, что потребовало бы приличного объёма божественной силы. А «искру» сейчас было желательно не трогать. Хотя бы пару часов.

По этой же причине отпадали все иные способы быстро преодолеть расстояние, что отделяло нас от руин города.

По словам нашего нового знакомца, отсюда до лагеря гоблинов, было около двенадцати километров.

Тем более имелся солидный плюс — у меня было время поговорить с бывшим духом.

Как выяснилось, звали его точно так же, как Шуйского — Олегом. Фамилия — Лопатин. Собственно, оттого он нам и представился «императором Лопатой». Решил, что раз мы выглядим настолько странным образом, то шутка будет уместной.

А ещё он очень сильно соскучился по общению с живыми людьми. И если во время первого контакта, вёл себя сдержанно, то сейчас, когда понял, что нам можно в какой-то степени доверять, говорил без умолку.

Я его, собственно и не останавливал. Только корректировал повествование, задавая наводящие вопросы. Да раздумывал, как быть с Шуйским, который всё это тоже слышит и запоминает. Боюсь, если патриций начнёт болтать после возвращения назад, то лишится головы.

Сандал пока восстановился только частично — одно призрачное крыло висело плетью, а хвост был сломан и разорван. Но это не помешало дракону ехидно напомнить, что я и так привлёк всеобщее внимание. А если мы успешно выберемся из этой передряги, то оно вовсе станет захлёстывающим. И слова Шуйского, критично картины не изменят.

В ответ я просто промолчал. Аргументы у меня бы нашлись. Более того — они были под рукой.