Второй брак 2

Был уже вечер, но Деон и кронпринц все еще не вышли из комнаты. Мои ноги уже устали бродить в ожидании, сидеть я тоже уже не могла, заняться было нечем. Весь остальной дом жил своей жизнью, и даже принцесса явно решила остаться тут, потому что в комнату, где она была, периодически бегала прислуга с едой.

Не выдержав, я вернулась к двери, за которыми был кронпринц и Деон, но охрана внезапно остановила меня.

— Его Высочество попросил не беспокоить. Простите.

Я уставилась на этих людей в полном шоке. Меня отослали подальше?

— А, вот как. — вырвалось у меня. — Тогда передайте Его Высочеству, чтобы он тоже больше не беспокоил меня.

Развернувшись и психанув, я ушла в комнату и рухнула на кровать лицом в подушки и от души стукнула по ним кулаками, давая выход эмоциям.

— Как же все заколебало… — зарычала я. Затем села, взяла подушку и, посмотрев на нее, сжала ее по бокам, представляя, что это кое-чья шея, и принялась стучать ею об кровать, приговаривая каждый раз: — Я просто! Хотела! Жить! Спокойно! Переродиться и спасти родителей! Разорвать помолвку! И просто! Спокойно! Жить!

Затем я ударила кулаком в бок подушки и она отлетела на пол.

Боковым зрением я уловила что-то у двери, и, резко обернувшись, не сдержала тихий вскрик.

— Черт!..

Кронпринц стоял у двери, сложив на груди руки и с каменным лицом наблюдал за всем этим.

Я почувствовала жгучий стыд. Даже для восемнадцатилетней аристократки я вела себя странно, но когда знаешь, что тебе на самом деле почти тридцать, то становится еще более стыдно.

И сколько он уже здесь слушает мою ругань?

Его взгляд упал на подушки на полу.

— Это было даже забавно.

— Я разве не передала, чтобы вы больше меня не беспокоили?

— Это что, обида? — он прошел в комнату, а я фыркнула, решив не отвечать на этот вопрос.

— Раз уж вы освободились, я хочу поговорить о моем перечеркнутом. Я тоже хочу разобраться в этом деле. Поэтому, впустите меня к нему?

Глаза кронпринца после этих слов приобрели отстраненное выражение.

— Это невозможно.

Мне захотелось швырнуть в него подушкой. Слышать слово “невозможно” от кронпринца было издевательством. Будто бы это не от него зависело.

— Послушайте…

— Это не маленький проступок, Ирэн. — перебил меня кронпринц. Он продолжал стоять на расстоянии, и почему-то в душе поселилось тянущее, тревожное чувство. Он был будто смерть, явившаяся по чью-то душу — такой же равнодушный, закрытый. — Моя сестра — принцесса империи, и даже если бы ее тронул аристократ, это б вызвало огромные последствия.

— Но Ее Высочество сама инициировала подобные отношения.