За каменной стеной

 – Марина сама не своя ходит. А я просто недоумеваю, почему он так поступил? Зная, что ей и так непросто.

Некоторое время Миша молча изучал хмурым взглядом стол. Затем неожиданно заметил:

– Разбалованных самцов вроде этого мажора не так просто удержать. Может, он и не хотел плохого, а сам по себе такой. Пока плод запретный – это хорошенько стимулирует одно место пониже пояса, но как получит свое – интерес теряет, – бесстрастно заключил он.

А я что-то совсем расстроилась за Марину. Картина вырисовывалась циничная и беспросветная.

– Не загоняйся, малыш, – участливо окликнул меня Миша. – Уверен – твоя Марина переживет эту историю. В конце концов, переспать было обоюдным решением, ведь так? И она явно понимала, с кем связывалась.

– Да, но… от этого не легче.

– Но это жизнь, – резонно заметил он и неожиданно поднялся из-за стола.

Под моим вниманием обошел его и опустился на диван рядом.

– Далековато сидишь, – ворчливо заметил он, прижимая меня к себе.

Прильнув к крепкой груди, я мгновенно ощутила себя гораздо лучше.

– Кстати, Марина снова поблагодарила тебя за помощь с врачами.

Подняв голову на молчание Миши, я увидела, что он напряженно смотрит в пространство.

– Ты чего?

– Да так. Вспомнил кое-что с этим рассказом об интрижке мажора.

– Что? – с любопытством уточнила я.

Он задумчиво посмотрел на меня и неожиданно сообщил:

– Я тебе не рассказывал. Она как-то позвонила мне спасибо сказать за то, что я оплатил расходы, которые по квоте не предоставили. Лекарства, реабилитация там всякая…

– Нет, не рассказывал, – подтвердила я с ревнивыми нотками.

– Так вот, я не знал ни о каких расходах. И ничего не оплачивал. Поэтому твою подружку ждал сюрприз.

Я задумчиво свела брови, и неожиданно в голове прояснилось.

– Думаешь, это Молотов?…

– Не знаю, – загадочно отозвался Миша. – Но может, и не настолько разбалованный этот самец.

* * *

Разговор с мамой состоялся по телефону. И я специально оттягивала до последнего – набрала ей, только оказавшись дома. Потому что собиралась сказать, что буду ночевать у Марины, и не хотела, чтобы это слышал Миша.

Вот только меня ждал провал. И затянувшееся молчание мамы сразу навело на эту мысль.

– Мам? Ты слышишь?

– Ага, слышу, – отозвалась она вполне четко. – Если что, твоя подружка мне звонила. Только что.

Теперь замолчала я. Сначала подумала: зачем Марина будет звонить маме? А потом дошло.

– Звонила?… – промямлила я неуверенно.

– Похоже, твой парень предвидел, что ты начнешь мне лапшу на уши вешать, – спокойно огорошила меня мама.

Я поморщилась от стыда и вздохнула.

– Прости… Я боялась, что ты будешь против.

– Ну, если ты решишь меня обманывать, то, конечно, я буду против. Хоть Миша приятно удивил, – похвалила она сдержанно.