За каменной стеной

 – Это уже не имеет значения. Важно то, что ты не соблюдала осторожность. Даже не подумала о возможных последствиях этой ненадежной связи и в результате обеспечила себе дурную славу!

Угнетенная грамотным обвинением отца, я не могла издать ни звука возражения. Ведь он подвел меня к правде – эта история действительно не забудется совсем! И никто не станет разбираться: было или не было на самом деле.

– Значит, так, – сухо подвел хозяин кабинета, сложив руки на груди. – С этой минуты каждый твой шаг будет под моим контролем. Теперь я с тебя глаз не спущу, Полина, уверяю! Никаких подружек. Никаких прогулок и выездов в гости. И тем более никаких ночевок! У тебя есть дом и есть вуз – это все. Телефон я тоже забираю… Будешь получать его только на время учебы.

Несмотря на всю резонность папиного выговора, внутри меня вдруг полыхнуло отрицание – чем больше он говорил, тем более хмурой я становилась, и тем больше рос внутри протест. Потому что это походило на абсурд.

– Папа, ты же понимаешь, что это слишком…

– Что ты сказала?! – резким тоном выдал он. – Кто-то твое мнение спрашивал?!

Сердце начало беспощадно колотиться в груди. Протест стремительно перевоплощался в гнев.

– Как после всего ты еще смеешь рот свой открывать?! Если я сказал тебе отдать телефон, значит, ты его отдашь! Если велел сидеть в комнате, значит, ты будешь там сидеть до посинения! Если сказал, что запрещаю без нужды выходить из дома, значит, ты никуда не выйдешь, поняла меня?!

Не мигая глядя на отца, я покачала головой, осознав, что не испытываю страха, а поражаюсь его тотальному деспотизму. Словно я вовсе не его дочь, а незнакомка, которой он не имел никакого право указывать, что делать!

– Ты мне запрещаешь? – спокойно уточнила я как не своим голосом, вызывая у главы семьи замешательство.

– Поля, успокойся… – осторожно вклинилась мама, явно учуяв неладное.

Отец же поджал губы и сурово изрек:

– Ты меня услышала. Повторять не буду и не советую даже думать о том, чтобы огрызаться! Поверь, мне ничего не стоит забрать документы из твоего вуза, и попробуй пробиться потом.

Я не понимала, что со мной происходило… Планка упала или ориентиры поменяли полюса, что даже слезы как-то разом высохли, но вместо испуга из меня вдруг вырвался истеричный смешок.

– Забирай, – сказала я глухо и без тени сомнения.

– Что?

– Я сказала, забирай документы, – повторила более уверенно.

Мама совсем запаниковала.

– Поля… Игорь!..

– Ты чего добиваешься? – железным тоном задал вопрос папа.

– А ты? – задала я встречный вопрос, глядя прямо ему в глаза. – Чего ты добиваешься, папа? Хочешь совсем меня задушить?! Чтобы я отвернулась от тебя так же, как Дима?

Меня всю пробрало колючим жаром от собственных слов в повисшей густой тишине.