Пятеро смелых

Его пальцы от волнения тряслись, на лбу выступили капельки пота, а щеки покрылись таким густым румянцем, что родимое пятно в форме оливы почти потерялось.

Потом он приподнял длинный подол юбки и замер. От вида женского нижнего белья у бедолаги перехватило дыхание.

Дрожащей ладошкой он робко прикоснулся к коленке со ссадиной, провел пальцами по бедру, потрогал кружевные полупрозрачные трусики. Мальчишка, путаясь в плотном материале юбки, принялся неумело тянуть их вниз.

На эту выходку тоже не последовало никакой реакции. Лариса по-прежнему стояла как изваяние. Только странные тягучие мысли появлялись в голове сами собой, лениво проплывали и исчезали без следа.

«Должно быть, я первая женщина в его жизни, – думала она. – Кажется, на Востоке дети созревают рано. Судя по волнению и огромному интересу к тому, что скрывает мое нижнее белье, этот мальчик уже созрел».

А мальчик продолжал сопеть и пыжиться. Он так старательно пытался завладеть ее трусиками, словно это был ценнейший трофей, добытый в неравном кровопролитном бою.

Лариса устала от этой возни у себя под юбкой. Она сама освободилась от модных трусиков-слип, которые надела несколько дней назад перед свиданием с Анатолием.

Мальчишка выхватил их из ее рук и сунул в карман. Потом он принялся энергично ощупывать ее ноги. При этом волновался и прерывисто дышал, словно школьник, списывающий на важном экзамене со шпаргалки.

Тут во дворе послышались голоса. Вахид напугался, что-то промычал и потянул женщину вверх по лестнице. Поднявшись на крохотную площадку, он толкнул деревянную дверь и жестом приказал Ларисе войти.

Комната над гаражом встретила пленницу духотой и ядовитой смесью отвратительных ароматов. Тут пахло застарелым потом и кишечными газами, кислым табаком и алкоголем.

У дальней стены всю ширину комнаты занимал топчан, застеленный старыми выцветшими одеялами. Ни стола, ни стульев, ни какой-то другой мебели. Только окно, смотревшее в проулок, и раскаленный потолок из проржавевшего кровельного железа.

В комнате находились несколько мужчин разного возраста. Самый молодой сидел под окном и набивал трубку, остальные спали на топчане. Из-за ужасной духоты все они были едва одеты. Форма, оружие и боеприпасы громоздились у стены.

Вахид затолкнул Ларису в комнату, вошел следом и что-то громко сказал. Мужчины проснулись, подняли головы и недовольно воззрились на них.

Вахид произнес что-то еще, вытащил из кармана полупрозрачные трусики и потряс ими в воздухе. Потом он приподнял юбку пленницы, демонстрируя ее наготу.

Это возымело эффект. Мужчины, давно не видевшие женских тел, оживились, загалдели и полезли с топчана как голодные тараканы.