Пока ангелы спят

Данное обстоятельство, казалось, успокоило телеграфистку относительно умственного здоровья клиентши. Человек, имеющий наготове в кошельке разменную монету и предъявляющий ее по первому требованию человека за прилавком, вряд ли может представлять угрозу для окружающих, какие бы идиотские телеграммы он ни посылал. Телеграфистка бросила в окошко десятирублевую бумажку сдачи, квитанцию и последний удивленный взгляд.

– Спасибо, – сказала Наталья. – С праздником вас.

Странная клиентка отошла от окошечка, и телеграфистка еще раз вчиталась в текст. Нет, безумные – право слово, безумные! – люди живут в этой стране!

Дуло пистолета смотрело Козлову прямо в лоб. «Вы расскажете мне все, – с глухой ненавистью проговорил Данилов. – Или я стреляю…» Он представил, как пуля ударяет в лицо Козлову, как выходит из затылка и разлетаются кусочки его черепа и мозга… Бронзовый Пушкин снисходительно смотрел на эту сцену, разворачивающуюся у его ног… Часы на Тверской показывали ровно семнадцать ноль-ноль…

И этакую галиматью люди посылают телеграммой, да еще по срочному тарифу, да еще на абонентский ящик – срочную и на абонентский ящик! Ведь совершенно неизвестно, когда явится за ней получатель!

Вот работенка! Телеграфистка вздохнула и принялась набивать дребедень на компьютере.

– Куда они могли подеваться? – спросил Буслаев.

– Куда угодно, – буркнул Петренко. – Москва большая. Россия – тем более.

Они по-прежнему стояли посреди нарышкинской кухни.

– Предлагаю здесь как следует пошурудить, – сказал Буслаев.

– Изымем драгоценности, принадлежащие этой… как ее там… в общем, Нарышкиной мамаше. Должны же быть у гинеколога драгоценности? Может, и деньги они хранят в кубышке, а не на сберкнижке.

– Как – что? – изумился Буслаев. – Кражу свалим на Данилова – раз он был здесь, значит, мог украсть. А раз мог – значит, украл.

– А нам это зачем?.. – Петренко вопросительно поглядел на помощника.

– Как – зачем? Убьем двух зайцев. Во-первых, девчонка от него отвернется – раз. Перестанет ему помогать, никаких тебе адвокатов или болтовни в прессе. Во-вторых, будут капитальные основания не задерживать, а конкретно арестовывать писаку. А то что на нем сейчас висит? Всего-то контрабанда браслета. Хлипко как-то.

Петренко открыл было рот, чтобы ответить помощнику, но тут зазвонил его мобильный телефон. Подполковник нажал кнопку соединения.

– Товарищ подполковник, – голос ее дрожал от возбуждения, – мы тут, у Данилова, нашли кое-что интересненькое.

– Я знаю его, – буркнул Петренко. – Это на Большой Дмитровке.

– Да нет, – сказала Варвара. – Здесь есть адрес абонентского ящика на Центральном телеграфе и электронный адрес.

– Вот как! Диктуй. Записываю.

Варя продиктовала – Петренко записал.