Ученики Ворона

 — Кто тогда под Форнасионом разнес королевскую конницу в пух и прах? Мы с Серхио! Спалили ее ко всем демонам! Если бы его не отравила эта стерва Милица — кто знает, как бы здесь, в Лирое, дело повернулось. Может, и отстояли бы замок. Вдвоем мы сумели бы отразить атаку королевских магов, а одному мне просто сил не хватило.

— Если бы да кабы, — отмахнулась от него девушка.

— Вы подмастерья магов? — уточнил у призраков Гарольд.

— Почему подмастерья? — недоуменно спросил у него высокий юноша. — Мы маги.

— Были, — печально дополнила его слова девушка. — При жизни. Но да, когда-то и мы были подмастерьями, как вы. Кстати, вам повезло, и вы даже не представляете как.

— Так оно и есть. В ваших венах струится магическая сила, — пояснил толстый Леон. — Именно поэтому вы можете видеть нас такими, какими мы были при жизни, и даже общаться с нами. Это дорогого стоит, так что ваша компания станет первой за много лет, кто уйдет из этих стен утром живой.

— А те, которые вас не видят? — поинтересовался я. — Ну, кто не маг?

— Все не совсем так, — мягко объяснил мне высокий юноша. — Они нас тоже видят, но не такими, какими мы были при жизни. Они видят то, что от нас осталось после смерти, те сгустки энергии, которые образовались в тот миг, когда душа покинула тело. И имеют дело именно с этой, посмертной памятью, запечатанной в стены замка Ротрик. Вот этого замка, точнее, того, что от него осталось.

Мы с Гарольдом переглянулись.

Ворон рассказывал нам, что не все маги после смерти уходят к Престолу, на суд богов. Те, кто принял смерть страшную, до крайности, до сумасшествия лютую, часто остаются там, где это случилось, в виде призраков. Беда тому, кто попадет в их холодные руки, спасения нет. И простой-то призрак опасен, а уж если это бывший маг — то ты почти наверняка пропал. Нам, например, с этими тремя даже всем вместе совладать не удалось бы, это точно. Нет, в принципе изгнать за Грань этого мира подобные создания можно, но вот только для этого надо уметь и знать очень, очень много. Не всякий маг за такую работу возьмется, даже с учетом того, что плата за подобный труд всегда крайне высока.

— Если совсем уж напрямую, то и не всякого мага минет чаша сия. Магов мы, может, даже больше не любим, чем остальных людей, — призналась девушка. — Стены Ротрика пали не под мощью стали. Их разрушила магия.

— Ренегаты! — прорычал толстяк, в его фигуре на мгновение синие тона сменились багрово-красными. — Свои против своих! Клятвы, обещания — все было забыто! Они же с рук у нашего наставника ели!

— Леона убил один из тех, кто давал обет верности нашему мастеру, — пояснила магичка. — Мало того, убийца был отцом девушки, которую Леон любил и которая была ему обещана. Такое невозможно забыть даже тогда, когда ты пересек Грань.