Ученики Ворона

Фло серебристо смеялась, слушая Карла, рассуждавшего о том, какие копчености он собирается откушать по возвращении в Центральные королевства, Луиза и Робер о чем-то тихонько шептались, по сторонам никто не глядел, и все очень удивились, когда Гарольд остановился у лестницы, ведущей наверх. Аманда, пребывавшая в задумчивости, даже ударилась о его спину.

— Вот тебе и раз, — негромко сказал наш лидер.

— Что там, что? — засуетился Флик, растолкал нас, пробрался вперед и присвистнул.

— И что же там? — поинтересовался Карл, опуская ладонь на эфес шпаги.

— Да сам погляди. — Монброн посторонился, давая возможность остальным увидеть то, что его так поразило.

Это была потрепанная, старая книга в кожаном переплете. Она лежала на первой ступеньке лестницы, ведущей наверх.

— Спорим, я угадаю ее название. — Аманда подошла к лестнице, подняла томик со ступеньки и раскрыла его. — Вот же. Буквы вроде знакомые, а ничего не понятно. Но вроде как магические формулы, вон, написано не строками, а в столбик, и фразы короткие.

— Это старорагеллонский, — пояснила Луиза, подойдя к ней и заглянув в книгу. — Дай, я его немного знаю, меня заставляли учить. Робер, подсвети мне.

Она открыла первую страницу.

— «Кольцо жизни», — прочла, запинаясь, де ла Мале. — Дальше неразборчиво. Робер, низко факел не наклоняй, тут искры хватит, чтобы это все сгорело вмиг. Так. «Измышления о… э-э-э… природе человеческих чувств, написано магом Летиусом, уроженцем Риции». Риция. Это где такая?

— Уже нигде, — ответил ей Робер. — Но раньше была как раз недалеко от моего дома, в Восточных королевствах.

— Человеческая природа? — задумчиво пробормотала Фриша. — А о чем речь? Лу, глянь.

— Это стихи, — подняла на нас глаза Луиза, которой можно было бы не советовать посмотреть, что там, в книге, есть, она и сама это сделала.

— Что? — изумились одновременно я, Гарольд и Карл.

— Стихи, — повторила Луиза. — Этот маг, Летиус, писал стихи. В том и смысл названия «Кольцо жизни». Он был поэт.

— Даже не знаю, что сказать, — ошарашенно пробормотала Фриша.

— Никто не знает, — успокоил ее Гарольд. — Я так точно.

— А красиво. — Луиза перелистнула страницу. — Вот. «И небо распахнет свои пределы, и встретит нас, чтобы принять навек». По-моему, здорово.

— Ой, — пискнула Флоренс. — Смотрите, сзади. Я еще понять не могла, что это шуршит, думала, может, мыши или пауки?

Мы обернулись в сторону коридора, откуда пришли, и увидели там пять невысоких столбиков пыли, эдаких миниатюрных смерчиков, которые, тихонько вращаясь на месте, словно смотрели на нас. Ну, если только такое слово применимо к подобному явлению.

Вопрос «А что это такое?» даже не прозвучал, всем присутствующим было предельно ясно, кто вышел нас проводить.