Ученики Ворона

Утром взойдет солнце и начнется жара, а до первых поселений, где есть кладбище, на котором можно провести обряд должным образом, нам еще скакать и скакать. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю? Нет? Мертвые не любят солнце, оно их плавит, как лед. И потом — здесь обитают разные существа. Есть среди них такие, которые чуют мертвую плоть за несколько миль и не остановятся ни перед чем, лишь бы заполучить свое любимое лакомство.

— А сюда они не прибегут, эти твари? — Фриша повертела головой. — Еще разроют могилу!

— Нет, — уверенно ответил ей Равах-ага. — Земля — она на то и земля. Кто ей предан, тот уже в безопасности. Я иногда завидую мертвым — они могут позволить себе вести абсолютно спокойный образ жизни. Лежи себе и ни о чем не думай. Не то что мы, живые — все куда-то бежим, спешим, о чем-то волнуемся. Суета, болезни, любовь, войны и все остальные напасти, какие только есть на свете. А им — все нипочем.

— Если только на кладбище некромант не забредет, — заметила Аманда. — Тогда и мертвым покоя не видать.

— Чем копать-то? — задал сугубо практический вопрос я. — Палкой — долго. Разве что дагой? Но и ею не быстрее выйдет.

На наше счастье, если это можно так назвать, воины Раваха-аги оказались на редкость запасливыми ребятами, и вскоре мы с Гарольдом подрубали корни травы небольшими лопатками.

— Ты зачем задержался у Гробниц? — сопя, спросил мой друг.

— Бумаги клерика, — коротко ответил я. — В последний момент сообразил.

Мы уже начали понимать друга с полуслова, и новых вопросов не последовало.

Земля ребятам досталась так себе — глинистая, с камнями, да еще и далеко от родных домов. Но жизнь — штука такая, никогда не знаешь, где придется найти последний приют. Им выпал оазис посреди пустыни, и это не самое плохое место. Неизвестно, какие могилы достанутся нам, и будут ли они вообще. Да что там, не подоспей ко времени Равах-ага — и лежать бы нашим обглоданным костям у стен Гробниц. А что я там остался бы — это наверняка, живым в руки ордена я попадать не собирался.

— Мы будем помнить о вас. — Гарольд бросил по горсти земли в каждую из двух могил. — Мы все придем туда, куда вы ушли, ждите нас.

— Мы будем помнить, — повторил каждый из нас, а после мы снова взялись за лопатки.

— Как бы еще одну рыть не пришлось. — Фриша с состраданием кинула взгляд в ту сторону, где лежал Карл, так до сих пор и не пришедший в себя.

— Он крепче меня, — пробасил Жакоб, бледный от потери крови, но твердо стоящий на ногах. — Оклемается.

Тем временем Идрис не только нарвал каких-то трав, но и успел развести небольшой костерок, над которым повесил котелок, наполненный водой. В него-то он свой травяной сбор и побросал.

— Монброн, наверное, у вас есть очень много вопросов, которые вы хотите мне задать.