Час бультерьера

Любовь зла, Евгений Владимирович, и она, злорадствуя, маскирует козлов под принцев. Спасибо небесам хотя бы за то, что мой сын унаследовал от своего папаши цвет волос и только... Евгений Владимирович, а кто это? Вон тот, гориллообразный?

Пока они беседовали, из дверей здания «Никос» начался исход сотрудников, которые ожидали условленного времени в офисных помещениях службы безопасности. Всех, кроме одного великана, Зоя прекрасно знала.

– Это, Сабурова, новенький. Взят на должность покойника Феди. Чемпион Москвы по бодибилдингу, между прочим. Первое место в этом году взял.

– Может, и видел на соревнованиях по культуризму. А может, и не видал покойника ни разу в жизни. Я велел новичку поприсутствовать, чтоб посмотрел, какое шикарное поминальное мероприятие мы закатим, чтобы сразу понимал – мы семья, по-иностранному – «мафия».

– Вы циник, Евгений Владимирович.

Для скорбящих сослуживцев подали автобус. Специально для тех, кто оставляет личные авто на служебной стоянке в связи с желанием отравиться алкоголем на поминках. Таковых желающих оказалось большинство. Автобус с эскортом из дюжины легковушек тронулся, разумеется, чуть позже назначенного часа, ожидая опаздывающих. Дорога предстояла неблизкая, для прощания с Федором Степанцовым «мафия» арендовала загородный крематорий, самый дорогостоящий и престижный из представленных рынком ритуальных услуг.

Выстроенный целиком из мрамора в тиши подмосковных лесов, вдали от шумных автострад и населенных пунктов, по-домашнему небольшой крематорий обслуживал максимум три группы скорбящих в сутки – утром, днем и вечером. И никакого конвейера, и никаких встреч между группами, все четко, все продумано до мелочей. Основная фишка эксклюзивной кремации заключалась в том, что усопшего сразу же после церемонии прощания предавали огню, как предают земле умершее тело на кладбищах. А наивысшим техническим достижением дельцов престижного ритуала являлось ноу-хау под названием «бездымный процесс». То есть – ни единой зловещей трубы над мраморной постройкой не торчало.

Автобус и кортеж легковых автомобилей припарковались на просторной, охраняемой автостоянке. Более никакого транспорта на стоянке не наблюдалось, а значит, родственники покойного задерживались. Скорбящие сослуживцы пошли по ухоженной сосновой аллее, поднялись по мрамору ступенек, расположились в зале для ожидания. Родственники прибыли вскоре, и церемония началась без промедлений.

Гроб с покойным нарядным Федей Степанцовым лежал на постаменте посередине круглой залы. У подножия постамента теснились венки, с потолка свисало, распластавшись над открытым гробом, нечто черное и бархатное.