Час бультерьера

В городке, что за лесом, в пяти километрах отсюда, обязательно заметят взметнувшееся к звездному небу пламя! Горожане попытаются связаться с полицейскими у ворот, позвонят по внутреннему телефону центра, но им никто не ответит, и тогда местные флегматики встревожатся и направят на разведку полицаев с пожарными, и помчатся к центру кареты «Скорой помощи», следом за пожарной машиной, и замыкающими поедут сонные шишки из местной администрации вкупе с журналистами из местной газетенки. Караван разномастных автомобилей спугнет противников. Ну не будут же серые расстреливать всех приезжих, правда? Серые исчезнут, а он, маджнун, выживет! Древесина для гигантского костра сложена компактно, возле лебедки, а плоскость крыши велика, есть где укрыться, и ходы на чердак заблокированы, он переиграл противников, он победил смерть, казавшуюся неотвратимой!

Из чердачной тесноты на простор крыши ведет косая деревянная лесенка. Не сразу на крышу, а к внутренней стороне двери кирпичной будочки, этакого кубика-тамбура с дверцей на верхней плоскости здания. Вверх по лестнице, через две ступеньки, в кубик-тамбур, открыть засов, толкнуть дверь, и вот оно – небо, вот она – крыша. Наконец-то!

Покатость для стока дождевых вод к желобкам вдоль поребрика по периметру, легкий наклон совершенно не чувствуется, поверхность под ногами кажется абсолютно плоской. Тут и там редко натыканы длинные башенки вентиляционных труб, стволики телевизионных и радиоантенн, слева, на углу поребрика-заграждения, примостилась спутниковая тарелка, лебедка зацепилась за край поребрика прямо напротив двери из кубика-тамбура, а возле лебедки валяются бесформенной кучей толстяки целлофановые пакеты, полные легковоспламеняющейся древесной мелочи, совсем рядом стопочка сухих досок трется о пяток гладких двух-, полутора– и метровых бревнышек, прелесть! Знатный получится костер! До небес! Погребальный костер коварным планам хитрых и загадочных узкоглазых противников!

Маджнун шагал к мешкам, доскам и бревнам, доставал из потаенного кармана в чужом комбинезоне зажигалку, когда сзади сквозняк захлопнул дверь в будку-тамбур. Хлопок получился довольно громким, но маджнун не вздрогнул и не оглянулся. Наконец-то, расслабившись не только физически, но и психологически, улыбаясь, довольный собой и благодарный богу, он преклонил колени перед крайним, самым пузатым из всех мешком, ковырнул пальцем целлофан, надорвал, и под ноги посыпались струйкой пахучие желтые опилки.

– Эй, дружок! Ты что там делаешь, а?.. – Строгий, немного надменный мужской голос за спиной прозвучал совершенно неожиданно для поджигателя в униформе с чужого плеча. Большой палец правой руки на колесике зажигалки замер.