Час бультерьера

Ночью, когда он загонял сюда «Жигули», было ощутимо прохладней, и почва нормально держала автомобиль.

Он повторил хрестоматийное «поехали», вторично поворачивая ключ в замке зажигания, и «жигуленок» медленно, нехотя поехал, цепляя днищем земляные шишки, переваливаясь с боку на бок по-утиному. Хвала небесам, безобразно раскисшая к утру дорожка-просека коротка, всего-то один поворот-загогулина, и автомобиль выехал на грунтовку.

По грунтовке, случалось, гоняли грузовики от железнодорожной станции к шоссе, поэтому грунтовка относительно проходима, хоть и ухабиста. На ухабах «жигуленок» кувыркался минут десять и относительно благополучно добрался до заасфальтированной четырехполосной трассы, до цивилизованного шоссе. Но стоило повернуть с грунта на асфальт, как впереди, в каких-то пятидесяти метрах, обнаружилась разноцветная милицейская машина со «светомузыкой» на крыше и надписью из трех букв на корпусе: «ДПС».

Патрульная машина припарковалась у кромки шоссе, она потихонечку жгла бензин, обеспечивая работу систем обогрева, и за рулем ее прел упитанный лейтенант, равнодушно взирая сквозь сонный прищур на мельтешение габаритных огней, на движение двоеточий фар и подфарников за лобовым стеклом. А на открытом воздухе, на холодке, прислонившись задницей к багажнику казенной машины, дымил сигаретой субтильный сержант, вооруженный полосатым жезлом.

Курильщик в сержантских погонах малость удивился, узрев «Жигули», съехавшие с грунтовки. Какого лешего, интересно, «шестерка» поперлась в сей сумрачный час по зыбкой грунтовке? Не то чтобы очень интересно, однако почему бы и не удовлетворить собственное любопытство, благо всего-то и требуется, что взмахнуть разок магическим полосатым жезлом. И сержант величаво махнул черно-белой волшебной палочкой.

Повинуясь мановению жезла автодорожной власти, «Жигули» притормозили. Щелкнул замок правой передней дверцы, из «шестерки» выглянул улыбающийся по-свойски симпатичный мужик.

– Командир! – Мужик весело подмигнул сержанту сразу обоими глазами. – Прости засранца, командир! Тороплюсь!

Улыбчивый засранец бросил под ноги сержанту горсть мятых денежных купюр и какой-то тяжелый, продолговато обтекаемый предмет размером со спелый лимон, после чего нагло хлопнул автомобильной дверцей. Ветерок поволок мятые купюры по асфальту, а «жигуль» оборзевшего торопыги попер далее по шоссе, причем все быстрее и быстрее.

Субтильный сержант прям-таки опешил от столь вопиющего неуважения к своей служивой персоне. В «горячих точках» дорожный полицейский, естественно, не бывал и тяжелый предмет размером со спелый лимон не идентифицировал, зато денежные купюры оскорбительно малого достоинства разглядел отчетливо.