Капкан

Мне тут Котэйка проболталась, что ты вроде как знал меня, ну не меня, а моего двойника. Знаешь, трудно в старости принять всё, что на меня свалилось. Я ведь далёк был, от всякой фантастики и ужастиков. Эта ваша теория о множественности миров, вообще плохо до меня доходит. Так откуда ты меня знаешь? Я вот тебя, в упор не знаю, и даже похожего не видел.

– В моём мире, я дружил с твоим сыном. Его звали Виктор. Дружили мы с детства, лет наверное с шести. Это был мой самый лучший друг. А твой двойник, его отец, учил нас жизни, и к охоте тоже он нас приучил.

Я рассказывал, а сам смотрел на старика.

Заметил, что корни волос у деда, стали расти чёрные. Месяца через два, будет у него снова черная волнистая шапка на голове. А потом увидел реакцию деда. При упоминании о сыне, он посмурнел и расстроился, а когда я стал рассказывать дальше, морщины разгладились, и он стал улыбаться.

– Расскажи, каким он был? В бандиты не подался?

– Я даже не знаю, что тебе рассказывать? Он был хороший и правильный парень, отслужил в ВДВ, после армии устроился на работу в фирму по охране, возил бабки, инкассатор короче, не бандит. Случай вот только помню смешной, хотел он поменять фамилию когда паспорт получал, и ты Митрофан, вернее не ты, а твой двойник в моём мире, первый и последний раз набил ему морду.

Как же там было дословно, щас вспомню, ага вот так это звучало: – «Знаешь сынок, не фамилия делает человека, а человек делает свою фамилию! Твой дед прошёл вторую мировую войну и стал героем Советского Союза! И он гордился своей фамилией, и говорил, я самый лучший козёл, в нашей стране. А любому кто не согласен, морду набью!»

Лунь стал смеяться. Вообще, когда я стал рассказывать о Викторе, он прямо помолодел на глазах, ему это было приятно слышать.

Потом он сказал.

– Мне радостно это слышать. Только вот случай, который ты рассказал, произошёл со мной. И морду, мне бил мой отец, тоже имеющий звезду героя. А вот мой сын, Капкан, утонул, когда ему было шесть лет. И двадцать два года, я проклинал себя за то, что не уберёг его и не спас. Если ваша теория верна, то значит в других мирах, мой сын жив. Знаешь, мне стало намного легче после твоего рассказа, спасибо тебе.

Дальше мы плыли молча. Лунь думал о своём, и наблюдая за ним, я видел, что время от времени он улыбается.

К острову, где я провалился в улей, мы приплыли к восьми вечера. Выгрузились на берег, на спиртовых таблетках приготовили ужин, все были голодные, в дороге мы не ели. После того как поели, утопили весь мусор и отходы в воде и стали укладываться спать в лодках. Даже на острове, никто не хотел ночевать. Уснул я быстро, хоть и неудобно, зато безопасно, ну, более менее. Вахту несли вояки из стаба, нас от этой обязанности, освободили.

Подъём снова был в четыре утра.