Комбриг

Во всяком случае, к этому часу нужно быть полностью готовыми. Всё, Шерхан, время пошло, давай, действуй. А я пока пойду, найду Бульбу, да и с Гавриловым нужно переговорить. А то, видишь, эта нежная интендантская душа не вынесла реалий жизни. Сбежал, сучёк, после первых десяти минут допроса.

Я хохотнул, хлопнул Шерхана по плечу и вышел из кабинета, который теперь стал очень напоминать собой камеру пыток. А что — решётки на окнах присутствовали, пол был забрызган блевотиной и испражнениями, воняло как в общественной уборной, да и сам подследственный имелся. Бывший щеголеватый капитан сейчас представлял собою жалкое зрелище.

Лицо было всё покрыто соплями и кровавыми пятнами, форма, кроме сапог, висела лохмотьями, оголяя трясущееся мелкой дрожью тело. Но эту весёлость я нагонял на себя искусственно, на самом деле, на душе было муторно и очень тревожно.

Гаврилова мне искать не пришлось. Он находился на улице, рядом с дверьми в административное здание артсклада. Стоял и жадно курил «Казбек», по валявшимся невдалеке свежим бычкам было видно, что это далеко не первая выкуренная папироса. Да, видно интендант сильно переволновался и всё ещё находился в растерянности.

Вся его привычная жизнь пошла под откос. Твёрдо очерченный в сознании мир рушился и двигался как каток, давя его представления о гуманизме, о правильности инструкций и вбитых в его голову принципах жизни.

Его состояние, казалось бы, должно и на других воздействовать похожим образом, внушать растерянность и подавленность. Но у меня его вид вызвал только злость. Я ни за что на свете не хотел поддаваться этому катку судьбы. Ещё в коридоре, прежде давившая на меня тревога и обречённость, испарились без следа.

Засевшая в голове сразу после допроса мысль, — засесть в своих укреплениях и биться там с немчурой насмерть, а там хоть трава не расти, сменилась другой, — нет, надо растрясти этих бестолочей, таких как Гаврилов, будут тысячи. Они как трава поддаются любому дуновению ветерка и так же мгновенно сгорят в огне, распространяя своим бездействием пожар всё дальше. Нет, буду действовать, пускай глупо, нарушая все уставы. Пускай, неточны мои расчёты, но консультироваться не с кем, да и некогда. Нужно тушить пожар не только вёдрами одной моей бригады, а всеми брандспойтами 10-й армии, и если получится, то и всего округа.

Буквально за секунду после моего выхода на улицу, я принял окончательное решение — довериться своим инстинктам и действовать, как авантюрист. К чёрту все условности, буду ставить на психологию. Наверняка же, когда нарушена связь, вокруг начнётся бардак и беспорядок. Противоречивых сведений столько, что всё пребывают в растерянности и будут рады уцепиться за любые, более-менее разумные и последовательные распоряжения, идущие из Москвы.