Комбриг

После войны проси, что хочешь — всё сделаю!

— Да ладно, Петрович, замнём для ясности! Все мы в одной лодке сидим и делаем одно дело! Это я тебе должен быть благодарен, что ты дал мне броневик с таким героическим экипажем. Правда, не уберёг я ребят — все они погибли. Дрались как герои, но, увы!

По выражению лица генерала я увидел, что моё сообщение не особо его расстроило. За сегодняшний день он уже стольких своих подчинённых потерял, что мои слова только легли в общую канву неприятных известий. Но ради проформы, он спросил:

— А что там такое у вас случилось?

Я рассказал ему о немецком десанте.

Это его возбудило так, что он вместе со мной пошёл к автобусу.

У автобуса уже скопилась целая толпа штабных командиров и красноармейцев авиадивизии. Но перед генералом все расступились, и мы подошли к лежащим прямо на земле телам троих героев. Рядом высилась гора трофейного оружия. Черных, глянув, в мёртвые лица своих бывших подчинённых, повернулся ко мне и сказал:

— Да…, подполковник! И опять ты спас нашу дивизию! А ребятам — вечная память, мы отомстим за них! И ещё я обещаю, что их подвиг не будет забыт, да и всех противотанкистов тоже.

Буду ходатайствовать о награждении всех высшими правительственными наградами.

После этих слов, он сделал необходимые распоряжения об организации захоронения героев, и мы вернулись обратно в командный пункт. Там он ознакомил меня с последними данными о продвижении немцев. На аэрофотосъемке было хорошо видно, что немецкие танки вышли к Жабинке, а это значило, что дивизии вермахта уже прорвали Брестский УР. Видны были и немецкие силы, подходящие к Гайновке и Бельску. Да, не позднее, чем завтра, подразделениям моей бригады тоже придётся столкнуться с немецкими танками.

Перенеся расположение немецких войск на свою карту, я распрощался с генералом и другими командирами, находящимися на командном пункте и вышел к своему автобусу.

Там, возле самого автобуса меня поджидал Ежи. Он обратился ко мне с довольно неожиданной просьбой. Оказывается, в лагере интернированных польских военнослужащих Гушосдора содержался его брат. Хотя условия содержания там были неплохие, и приходилось работать только на ремонте польских же дорог, но в связи с нападением Германии, Топеха очень беспокоился о его судьбе.

Ежи рассказал, что он периодически привозил брату продукты и видел, что ему, как и всем другим интернированным там живётся неплохо, но могут прийти немцы и захватить этих бывших польских солдат. Тогда могут начаться репрессии и многих из них расстреляют. Топеха попросил:

— Пан полковник, эти бывшие польские солдаты не имеют никаких обид на русских. Они понимают, что в тех условиях СССР был вынужден содержать их под охраной.