Комбриг

Сравнивая данные, привезённые мною и сведения о продвижении вермахта, собранные Михалычем, мы пришли к однозначному выводу — наши прежние размышления были верны, и основная опасность для войск, расположенных в Белостокском выступе, грозит со стороны шоссе Пружаны — Ружаны — Слоним и Жабинка — Берёзы — Барановичи. А именно на этих направлениях и были расположены основные силы бригады. У меня и тогда, и сейчас основное беспокойство вызывал возможный выход немцев к Слониму. Этим они бы перерезали трассу Белосток — Барановичи, и 10-я армия оказалась бы в котле.

Именно так произошло в моей прошлой реальности. И может быть поэтому, ещё в мае я настоял, чтобы практически половина бригады расположилась вдоль трассы Пружаны-Ружаны-Слоним. Туда я выезжал чаще всего на регесценировку и, пожалуй, этот участок местности изучил лучше других мест, где располагались части бригады.

Это шоссе проходит через труднопроходимое болото длиной более 70 километров. Классическое дефиле. Кроме шоссе — два просёлка с деревянными мостами (11мостов на одном, и 2 моста с насыпью в километр длинной на другом).

Мы ещё в мае начали оборудовать узлы обороны на этом шоссе и просёлках. Тогда из-за нехватки сил, мы даже и не разрабатывали плана организации крупного капкана для вермахта. Но буквально сегодня ночью всё поменялось. После моего решения идти, как говорится ва-банк и, пользуясь плохой связью и бардаком, присвоить себе полномочия рупора Генштаба и переподчинить десять гаубичных 152-мм артполков, я надеялся, что у нас наконец-то появятся силы для организации настоящего огневого мешка 2- ой Танковой Группе вермахта. Ещё ночью в своей записке я поручил Пителину заняться разработкой плана этой стратегической засады.

Конечно, если бы моя авантюра с переподчинением артполков РГК не удалась, пришлось бы довольствоваться нашими старыми планами. Но я ещё в авиадивизии узнал, что гаубичные полки двигаются в сторону Пружан. Черных ещё сетовал, что, выполняя данное мне обещание — не допускать немецкие самолёты в воздушный коридор от Барановичей до Ружан и Ивашевичей, в 9-й сад потери истребителей составили почти треть из всех, которые авиадивизия понесла в этот день.

Правда, после своих сетований, он гордо заявил, что ни один Юнкерс не прорвался в этот коридор. Этими словами он тогда меня очень обрадовал. И я теперь вполне серьёзно думал, что авантюра с организацией огневого мешка войскам Гудариана может получиться.

Чтобы самому не сглазить свою собственную мечту, я сначала не стал узнавать у Пителина ничего о ходе разработки нового плана и о гаубичных полках.