Комбриг

Вызвав командира штабной батареи старшего лейтенанта Ивакина, я отдал приказ — немедленно поднимать подразделение и через тридцать минут быть готовым к передислокации. По карте показал место назначения и объяснил задачи батареи. Предупредил, что окончательное место оборудования позиций для орудий будет определенно, когда прибудем к месту проведения операции. В нашей штабной батарее было четыре 76-мм полевых орудия и четыре 37-мм зенитные пушки, кроме этого, моторизованный стрелковый взвод со станковым пулемётом и двумя ротными 50-мм миномётами. К штабной батарее было приписано 12 полуторок и два броневика.

После того, как Ивакин побежал поднимать батарею по тревоге, я направился в роту Курочкина.

Первоначально я думал оставить в распоряжении Пителина всю разведывательно-диверсионную роту, тем более, что на её основе собирался сформировать стрелковый батальон. Но в ходе разговора с Пителиным мне открылась грандиозная перспектива по использованию наших мобильных сил. Если нам удастся заманить в огненную ловушку немцев, то, чтобы закрепить успех, потребуется мощный удар по тылам разгромленных передовых подразделений вермахта.

В 15 километрах от Пружан, на просёлочной дороге, идущей параллельно шоссе, у нас уже была сосредоточена танковая рота КВ. Если их усилить броневиками и моторизованной пехотой, то получится мощный бронированный кулак, способный привести в чувство зарвавшихся гитлеровцев. А если всё удачно сложится, то и вовсе обратить их в бегство. Подразделения второго эшелона вермахта вряд ли смогут остановить наши танки КВ без взаимодействия с авиацией. А когда броневой кулак войдёт в рыхлое тело второго эшелона немцев, самолёты люфтваффе будут уже бесполезны.

Вот именно для формирования этого броневого кулака кроме взвода из штабной батареи, я и собирался взять из роты Курочкина моторизованный взвод, все средние броневики и мотоциклетное отделение. Я был уверен, что с оставшимися людьми Ряба сможет сколотить боеспособное подразделение из прибывающих красноармейцев. Тем более, помощь в этом ему окажет сам Пителин и остающиеся при штабе командиры.

Найдя Курочкина, я объявил ему о своём решении, а свой приказ изрядно умаслил пространными словами о помощи, которую ему будут оказывать все оставшиеся командиры бригады.

Мой старый сослуживец всё правильно понял и на мои изъяснения только произнёс:

— Товарищ подполковник, всё ясно — военная необходимость и прочее, но только боюсь, что я не смогу с одним взводным и с пятью оставшимися младшими командирами сформировать полноценный батальон.

— Ряба, а я думаю, что ты сможешь! Пойми, лейтенант, к тебе будут поступать не жёлторотые новобранцы, а бойцы, которые, может быть, уже и понюхали порох.