Комбриг

Так как мы мобильны, обеспечить для нас проводную связь не так просто, как для обычной части. Тем более я собирался привить своим командирам привычку решать все вопросы самостоятельно и отбить у них у них потребность в ощущении локтевой связи с соседом. Мы — пожарная команда, которая затыкает дырки в обороне, и вполне вероятно, что нашим небольшим подразделениям придётся биться в полном окружении, без всякой связи со своими.

После того, как я решил, чего хочу от своей бригады, мне стало окончательно ясно, чего нужно добиваться во время встречи с генералом армии Жуковым.

Надежда на положительный результат во мне была. Жуков человек разумный и грамотный. Он должен понимать, что насытить бригаду 45-мм пушками гораздо проще, чем более мощными калибрами. Промышленность наклепала сорокапяток с избытком, я слышал, что их даже временно прекратили выпускать. Противотанковыми снарядами для них были забиты все склады. А, например, опять же по слухам, противотанковые снаряды для 76-мм пушек были в дефиците. Окончательно определив, как я буду строить разговоры с товарищем Жуковым и в ГПУ РККА, посмотрел на свои часы. Стрелки показывали, что пора выходить. Я встал, подошёл к вешалке, облачился в свою шинель и вышел из комнаты.

В 8-15 я находился уже в бюро пропусков политуправления РККА. Откуда, выписав пропуск, меня достаточно быстро провели в приёмную начальника ГПУ, армейского комиссара 1 ранга товарища Мехлиса. Самого Льва Захаровича, к сожалению, не было. Он сейчас находился с инспекцией в Киевском особом военном округе. Но меня всё же принял его референт — Качинский Семён Маркович. По званию и по возрасту он был старше меня, может быть, поэтому говорил со мной немного покровительственно, хотя и по дружески.

Кабинет у полкового комиссара был совсем небольшой и примыкал к огромной приёмной Мехлиса.

Как только я вошёл, он поднялся со своего места, пожал мне руку и заявил:

— Ну, здравствуйте, товарищ подполковник. Наслышан, наслышан о герое Финской войны — Черкасове. Да и на совещаниях вы в задних рядах не отсиживаетесь.

Он хмыкнул и продолжил:

— Садитесь вон на стул и рассказывайте, зачем пожаловали к нам, в политическое так сказать сердце Красной Армии. Вы же строевой командир и не обязаны при каждом новом назначении получать «добро» в политуправлении.

Какая же причина вашего посещения ГПУ?

По его голосу я понял, что на самом деле он доволен моим появлением. Неосознанно я сделал верный ход, а именно, что сразу по оформлении нового назначения явился в первую очередь в политорганы, проявляя уважение и ставя их в первый ряд властных структур. А ГПУ очень ревниво относилось к таким делам. Тем более, что в линейных частях после Финской войны влияние и роль политотделов несколько снизилась.