Комбриг

Пока адъютант соединялся с Москвой, я сел писать письмо самому Сталину. Письмо было ещё не дописано, когда меня соединили с Жуковым. Я кратко доложил об открытии, сделанном в моей бригаде. Генерал армии чрезвычайно заинтересовался этим техническим усовершенствованием. Он тут же приказал мне отправить изобретателя в Москву. А меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, генерал прав, вся армия срочно нуждалась в этих воздушных фильтрах. С другой, моей бригаде позарез нужно было повысить моторесурс КВ. Несмотря на несомненную важность нового воздушного фильтра для всей армии, для меня, как говорится, «своя рубашка» оказалась ближе к «телу», поэтому я немного схитрил и ответил в трубку телефона:

— Георгий Константинович, тут такое дело, изобретателю нужно пять дней, чтобы изготовить действующую модель нового фильтра.

Я поручил ему немедленно начинать его делать, так как считаю, что он должен явиться в Москву, уже имея на руках действующую модель, готовую к немедленной установке на двигатель танка.

Жуков секунду помолчал, потом ответил:

— Хорошо, подполковник, отправляйте его через пять дней.

К этому времени я соберу конструкторов и производственников. Вот пусть он перед ними и доложит о своей разработке. Если фильтр действительно так хорош, как ты говоришь, то тогда я не зря добился, чтобы в твою бригаду добавили танковые подразделения. Ладно, крестник, теперь расскажи, как там у вас обстоят дела.

Я доложил о состоянии дел в бригаде. Потом по его просьбе рассказал о настроениях в окружающем нас мире. При этом напирал на то, что в воздухе просто висит тревожное ожидание. Что местные жители начали буквально сметать с прилавков магазинов продукты, спички и соль, как будто знают, что скоро начнётся война.

Минуты через три моего диалога голос в телефонной трубке хмыкнул и произнёс:

— Ладно, комбриг, не паникуй. Всё мы здесь в Москве знаем. Чем собирать разные сплетни, ты лучше больше занимайся своей бригадой. Помни, что в июле я, как и обещал, приеду проверять своего крестника.

На этом мой разговор с генералом армии завершился. Звонок в Наркомат обороны я отменил. После разговора с начальником Генштаба, это уже не имело никакого смысла.

А вот письмо Сталину я дописал, тут я посчитал, что «кашу маслом не испортишь». В Москву, Иванова, вместе с изготовленным в нашей мастерской новым воздушным фильтром я отправил, правда, на один день позже, чем обещал генералу армии. На эту задержку я пошёл из-за понимания того, что только моими танками, как бы они ни были совершенны — немцев не остановить. Поэтому моим приказом Иванов был откомандирован на два дня в 6-й мехкорпус. Там он помогал корпусным специалистам налаживать производство своего фильтра.