Женские игры

Настроение мое, как ни странно, улучшилось.

Я даже напевала что-то по дороге. Будто бы и не было ничего.

В моем кабинете все было по-прежнему. Те же бумаги на столе, те же папки с фотографиями… Я села за стол, достала косметичку, поярче накрасила губы, припудрила кончик носа и вызвала секретаршу.

– Как обстоят дела с похоронами Маши Макаровой?

– Все уже состоялось. Мы вас обыскались, думали, вы тоже примите участие.

– Я не смогла, слишком много дел. Кстати, а ты была?

– Да, конечно. И девочки наши ходили.

– А Машин любовник был?

– Он ее гражданский муж.

– Какая разница.

– Нет, его не было. Да вы не волнуйтесь, мы на похороны деньги перечислили. Все по высшему разряду прошло.

Я почувствовала нарастающее волнение, но сочла за благо скрыть его от секретарши.

– Если я не ошибаюсь, Машиного.., мужа звали Алексеем?

– Совершенно верно, – кивнула Катя.

– А почему он не присутствовал на Машиных похоронах?

– Говорят, что с ним произошел несчастный случай. Он лежит в больнице.

– Надо же! А что случилось, тыне знаешь?

– Нет, не знаю.

– Это плохо, Катюша. Немедленно выясните, и доложите, в какой больнице он лежит.

– Хорошо, я узнаю и сообщу вам.

Покачивая крупноватыми для ее фигуры бедрами, Катя вышла. Я облегченно вздохнула. Значит, Алексей жив, «скорая помощь» подоспела вовремя. Надеюсь, мне зачтется это доброе дело.

Напротив моего стола висело большое зеркало.

Я привезла его из Венеции. Помнится, дикие деньги заплатила за доставку, но ни разу потом не пожалела. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина. Глубокое декольте придавало ей особый шарм. Я встала и подошла к зеркалу поближе.

Длинные, стройные ноги в дорогих шелковых колготках могли свести с ума не одного мужчину.

Обожаю красиво одеваться! И раздеваться мне тоже нравится. Кстати, трусиков на мне нет. В последнее время я почти не ношу нижнего белья.

Может, это и не гигиенично, но зато модно. Последний писк, можно сказать. Если бы Шурик был живой, то не упустил возможности залезть в мои колготки. Похотливый старикашка! Признаться честно, я любила его чуткие пальцы. Они были такие умелые! А самое главное, он точно знал, как меня удовлетворить. Всякий раз это происходило по-разному.

Я делала Шурику минет. Я сжимала его старческий член ярко накрашенными губами и доводила до нужной кондиции. Шурик говорил, что у меня самый чувственный рот на свете.

Ладно, хватит о Шурике. Я дала себе слово забыть его. Я буду молить Бога, чтобы его смерть не навредила мне. От неприятных мыслей меня отвлекла секретарша.

– Алексей лежит в больнице МПС. Вот ее адрес. Он ранен. Подробностей я не знаю, – отчеканила она.