Летучий самозванец

 — Выл барсуком: уууздрастеууу!

Вот так на свет рождаются самые нелепые легенды! Где у меня окровавленные зубы, расплющенный нос, растительность на лице, не говоря уже про хвост и копыта?

— Там одна картошка, — сердито заявил капитан, очевидно, заглянувший в кастрюлю. — Что вы пили?

— Какао! — хором ответила парочка.

— На водяре порошок развели? — уточнил Иван Васильевич. — Оба на палубу марш! Там повсюду куриные перья! Собрать! Доложить! Воон!

Громкий топот перекрыл вопль приведенного в бешенство начальника. Оставшись один, капитан отвел душу словами, которые я здесь приводить не рискую.

Похоже, гнев босса от крепких выражений не утих. Через секунду Иван Васильевич с силой пнул кастрюлю, в которой я сидела.

— Ойой! — воскликнула я.

Голос морского волка перешел в более высокий звуковой регистр.

В мое убежище ворвался свет, я подняла голову и увидела нависшее надо мной лицо Ивана Васильевича с пунцовыми щеками и выпученными глазами.

— Доброе утро, — вежливо сказала я. — Погода сегодня обещает быть теплой, не находите?

Капитан странно каркнул, потом исчез. Я встала, увидела, как Иван Васильевич исчез между деревянными дверцами, и скрылась в коридоре.

Дверь в нашу каюту неожиданно оказалась заперта изнутри. Сначала я удивилась, потом поняла: снова заклинило замок. Сегодня же попрошу, чтобы механизм починили! Впрочем, отлично знаю, как поступить. Я открыла соседнюю пустую каюту, прошла сквозь общий для двух спален санузел, поставила на рукомойник большую бутыль растворителя, которую прихватила по дороге в кладовой. Очень надеюсь, что Юра спит, иначе мне, вместо того чтобы подремать часок до завтрака, придется рассказывать ему невероятную историю про Самойлова.

Шумаков тихо похрапывал, но мне не удалось закатиться к нему под бочок. В каюте обнаружился Иван Васильевич, который тряс следователя за плечи.

— Что вы делаете? — зашипела я.

Капитан вздрогнул, выпрямился и спросил:

Его фамильярность меня удивила, но я ответила, ткнув пальцем в дверь, за которой скрывались душ с туалетом:

Иван Васильевич откровенно растерялся, но сумел вывернуться из щекотливой ситуации:

— Мне положено проверять количество пассажиров на борту, нынче сильно развито пиратство, возможны похищения.

Пойду дальше!

Ладонь капитана легла на ручку и стала дергать ее в разные стороны.

— Замок сам по себе захлопывается, — пояснила я, — его надо открыть.

Капитан, не произнеся ни слова, повернул ключ и испарился. Я юркнула под одеяло, закрыла глаза и вдруг поняла, по какой причине Иван Васильевич выглядел как детсадовец, потерявший на людной улице мать. Увидев меня на дне кастрюли, капитан оторопел, а потом, наверное, решил, что пассажирка сошла с ума, если уютно устроилась в емкости для супа.