Летучий самозванец

Баултас — шкодный! Я думал, он тихо сидеть будет, куда там! Удрапал от меня, забежал в чьюто каюту, спер полупердон меховой, поскакал в столовую… Такой трамтарарам устроил! Елееле его дозвался!

— Вот кто нас напугал! — подпрыгнула я. — Но мутант, орудующий в столовой, был мохнатый, а твой Баул похож на ежа, больного тифом.

— Его зовут Баултас, — поправил меня Андрей. — Обидно ж, когда имя коверкают. Он имел густую шкуру, пальцы в нее не пропихивались. Да только ночью мне в туалет понадобилось, живот у меня прихватило, а щенок утек невесть куда, я долго в сортире сидел, возвращаюсь… — Невзоров хлопнул себя по коленям.

 — Елыпалы! Баултас на мумию похож! Весь в серую накидку замотался! Хотел я ее снять — не получается, прилипла! Прикольно, конечно, но пришлось ножницы брать.

Я покосилась на пса. Во время нашего ночного разговора со Светой в иллюминаторе каюты девочки появилось привидение. Значит, это был Баултас!

— Уж я его стриг, стриг, весь вспотел, — пожаловался Андрей. — Ваще кучу времени потратил. Знаете, чего оказалось? Он повалялся спиной в моментальном клее! «Буренка Зина»! Не слыхали? Клей — зверь! Застывает на лету, держит насмерть.

— «Буренка Зина» — клей? — ахнула я. — Не сгущенка?

— Все путают. Один тюбик называется «Корова Маша», там молоко с сахаром, другой «Буренка Зина», суперпупер средство! Стекло к железу присобачивает! Навсегда!

У меня в голове все сложилось. Я отлично помню, как захотела есть, пошла на кухню, взяла из холодильника «Буренку Зину» в количестве двух штук, вернулась в каюту, из жадности открыла обе упаковки, и тут в дверь постучал Юра.

Не желая выглядеть в его глазах обжорой, я швырнула одну, как полагала, сгущенку в кресло, вторую — вот уж всем глупостям глупость! — сунула под подушку Шумакову. Мы заснули, содержимое тюбика вытекло, приклеило несчастного Юрасика к наволочке, а последнюю к спинке кровати. Пока мы с Юрой возились на палубе, в нашу незапертую каюту пролез Баултас, пошуровал в кресле и превратился в «привидение».

— Эй, Вилка, очнись, — велел Юра. — Что с тобой?

Я вздрогнула. Ни за какие пряники не расскажу ему правду! И вообще, я совершенно не виновата в произошедшем! Кому пришло в голову назвать клей «Буренка Зина»? Сумасшествие какоето! А если вспомнить, что сгущенка именуется «Корова Маша», то становится ясно: ктото из членов экипажа перепутал упаковки, положил в холодильник абсолютно несъедобную вещь.

Хорошо, что я не успела полакомиться бутербродиком. Так вот какую змею на лапах видел Игорь, вот кто, вселяя ужас в отдыхающих, плавал вокруг корабля — этот веселый щеночек!

— Теперь он временно лысый, — болтал Невзоров.