1000 не одна ложь

Джабира положила мне девочку на грудь… но в этот момент меня вдруг скрутило новым приступом адской боли, и я выгнулась на постели.

— Что такое? Где болит? Должно было стать легче, — послышался голос старухи.

— Не… не знаю… мне кажется, там снова… снова все каменеет, снова больно, Джабираааа.

Я не сдержалась и закричала, корчась на мокрых от моего пота шкурах и подстилках."

"— О Аллах, — она раздвинула мне ноги, а потом громко воскликнула, — не верю… да чтоб я трижды сдохла. Так, Альшита, давай, надо еще немножко поработать. Там два малыша. Одну ты родила, а второй тоже просится наружу. Помоги мне, девочка. Надо снова тужиться.

А у меня не осталось сил, боль вымотала меня, и темнота все сильнее наваливалась со всех сторон. Мне даже казалось, что я лечу куда-то по небу. А потом оказываюсь у себя дома. И мама с отцом выходят ко мне навстречу с караваем на полотенце, и мне становится так легко и хорошо, но в эту секунду меня хлещут по щекам, ломая картинку с изображением моей семьи на осколки.

— Альшита, открой глаза. Не время спать. Ты должна работать, слышишь? Помоги ребенку родиться. Смотри на меня. Давай. Вот так.

Я изо всех сил напряглась и от ощущения, что меня разрывает на части, закричала снова, а Джабира вместе со мной.

— Даааа.

И следом раздался еще один крик младенца.

— Мальчик. Слышишь, Альшита, это мальчик. Воот. Старая Джабира никогда не ошибается. Я знала, что ты родишь ему сына.

Но я ее слышала очень плохо, меня все же поглотила та самая тьма, выключая полностью мое сознание, утягивая в благословенную тьму и избавляя от боли.

А утром, когда я открыла глаза, то первое, что дало мне сил — это мысли о моих детях. Я приподнялась на постели и тут же услышала голос Амины.

— Тебе нельзя вставать, ложись. Джабира сейчас придет. Я ее позову.

— Где мои малыши?

Быстрый взгляд на выход из пещеры и снова на меня.

— Сейчас вернется Джабира. Я приведу ее.

— Амина.

Вместо крика вышел хрип, а она выбежала наружу, но я успела заметить, как в ее глазах блеснули слезы. Джабира зашла не сразу, а через несколько минут. Она несла в руках сверток и улыбалась.

— А вот и мы. Самая красивая девочка на свете. Держи, мамочка. Крепенькая малышка. Здоровенькая, сильная. На отца похожа.

Джабира положила мне на грудь теплый, завернутый комочек, и у меня отлегло от сердца и в горле запершило, я чуть приподнялась, разглядывая крошечное, сморщенное личико и очень маленькие пальчики, сжатые в кулачок. Даже не верилось, что этот розовый комочек мое дитя.

— А сын? Где малыш? Ты принесешь его мне?

Все еще увлеченно вглядываясь в черты лица своей дочери и продолжая улыбаться ей, ощущая щемящую нежность в сердце, от которой даже дух захватило.