В тени пирамид

Даже в сумраке камень играл гранями. «Откуда здесь эта штуковина? – пронеслось в голове у него. – А может, Бубело её и выронил?»

Он убрал находку в карман и вдруг обратил внимание на приоткрытую металлическую дверь, точно замурованную в стене. Драгоман толкнул её, и шум работающих паровых машин ворвался в коридор. За ней была пустота. Дверь являлась частью стены бункера, в который ссыпали уголь, и предназначалась для боковой прочистки шахты в случае образования затора. Вверху виднелась обратная сторона задраенного палубного люка. Через него твёрдое топливо и загружалось в пароход.

Взглянув вниз, Клим вдруг различил человека, лежавшего на чёрной угольной куче с неестественно подвёрнутой ногой и раскинутыми в стороны руками. Он находился всего в нескольких метрах. «Похоже, это и есть пропавший пассажир Бубело», – пронеслось в голове у молодого дипломата. Догадка подтвердилась сразу, как только Ардашев спустился к котлу-топке машинного отделения, а затем вскарабкался на угольную пирамиду, обнесённую снизу досками.

Ледяные глаза хозяина москательной лавки и хориста Казанского собора, уставившиеся в потолок, свидетельствовали о самом худшем предположении. Острый кусок антрацита пробил затылок несчастному так глубоко, что мозговая жидкость уже успела подёрнуться плёнкой и присохнуть. «Вне всякого сомнения, смерть наступила часов восемь – десять назад», – мысленно рассудил Клим, вытирая испачканные чёрной пылью руки о белый платок.

Расспрошенные им машинист и два кочегара пояснили, что поскольку человек упал сверху, то они, находясь внизу у топок, не могли заметить его лежавшим на самой вершине угольной ямы.

Ардашев немедленно сообщил капитану о случившемся. На место происшествия прибыл судовой врач, который также предположил, что смерть Бубело наступила вчера поздно вечером и явилась результатом падения сверху и повреждения затылочной части черепа каменным углём.

На труп накинули простынь. Два матроса, пронеся носилки через палубу, опустели тело в цинковый гроб, который хранился для подобных случаев в соседней с ледником кладовке.

Добрянский закурил папиросу и спросил у Клима:

– Откуда покойный, не знаете?

– Из Ставрополя губернского.

– Вы в этом уверены?

– В третьем классе путешествует мой знакомый иеродиакон Ферапонт Благонравов, он знал господина Бубело лично.

– Это вы к нему ходили, когда брали у меня ключ?

– Нет. Его отправили в Каир в помощь епископу церкви Святого Николая.

– В Пирее мы передадим тело агенту РОПиТа. Согласно расписанию, он определит дату отправки и попутный пароход. Там же отобьют телеграмму родственникам, чтобы они были готовы принять покойного по прибытии судна в Одессу, поэтому мне нужен ставропольский адрес этого несчастного пассажира.