Зодчий. Книга I

 — Конец времён! Конец людей! Всё будет Изнанкой! Боги смотрят на нас. Злые, тёмные боги!

— Олежка⁈ Бестолочь ты пьяная! — ответил ему пронзительный женский вопль. На дороге, сползающей с холма, появилась разгневанная простолюдинка пышных форм и почтенного возраста. — Ах ты ирод! Чуяло моё сердце!

— Демоница! Демоница! Спасите, люди добрые! — застыл пьяный. Неуклюже попытался броситься в бега, но со всего маху плюхнулся лицом в грязь и обречённо вздохнул. Супруга с хворостиной в руках весьма стремительно оказалась рядом с павшим и огрела его по спине.

— Всю жизнь мне испохабил! А вы чего уставились, служивые?

— Мы при исполнении, Марья Петровна, — мягко заметил витязь. — Нового Зодчего встречаем…

— Ох, батюшки, ещё одного прислали? — ахнула женщина, легко подняла пьяного супруга с земли. — Такой молоденький. Даже не пожил.

— Попомните слова отца Игнатия! Попомните! Скверна и беда близко. Конец времён наступает, — громогласно возгласил её муж и осёкся, по воле крепкой женской руки.

— Марш домой, стыдобища моя! — запричитала Марья Петровна и хворостиной погнала пьяного мужика прочь.

— Кто такой? — тихо поинтересовался я. Выглядел селянин вроде бы как обычный забулдыга, но у меня аж мурашки пошли от внутренней энергетики незнакомца. И это был не Дар. Это был Талант.

— Это Олежка, — произнёс витязь с заботой. — Наш блаженный из Орхово. Иконописец. Как напьётся — кары небесные возвещает. А так тихий, работящий мужик. Но если переклинит… Ну вы сами видите, ваше благородие.

— Где он⁈ — ворота трактира снова распахнулись, и на улицу выскочил высокий длинноволосый мужчина в псевдоохотничьем наряде. Почему псевдо? В таком виде по чаще бродить не с руки, а вот рассказывать всем, что ты ходишь в лес — можно. — Где эта гнида⁈ Стоять, пьяная падаль!

Он определённо обращался к уходящему Олегу. Марья Петровна снова ахнула и, испуганно оглядываясь, принялась подгонять мужа.

— Отвернувшиеся от лица господа станут тварями Изнанки! — возгласил тот, попытавшись оторваться от жены. — Все до одного! Гибель вижу. Одну лишь гибель! Безбожникам не поможет даже обретённая вера! Тёмные силы прячутся и на свету!

— Верните мне эту мразь! — дворянин перепрыгнул через лужу и двинулся по следам блаженного. В руке его появился узкий клинок. — Я отрежу её язык!

— Чёрная душа! Чёрная душа! — забился Олег. — А-а-а-а!

Марья Петровна остановилась, с отчаянной решимостью готовая заслонить собой пьяного супруга.

— Заткнись! — заорал аристократ и зашлёпал по грязи дорогущими сапогами.

— Доброго вечера вам, — встал я на пути дворянина. — Простите, что…

— Уйди с дороги! — попытался отмахнуться от меня тот. Клинком! На глазах у вооружённых солдат.