Зодчий. Книга I

— Идём! Идём! — подгонял меня Билли. Он лавировал между заполненными столами, пробираясь к лестнице на второй этаж. Народу в зале, кстати, было порядочно. Десяток солдат гарнизона, Несколько групп простых мужиков, пятеро охотников, а за одним из столов я разглядел небольшую компанию благородных. Ну, место это, конечно, публичное, однако находится на моих землях. Надо хотя бы представиться. А то последнее знакомство с местной аристократии у меня не задалось.

Однако путь мой пролегал чуть в стороне от дворян, да и американец спешил впереди, иногда замирая и в нетерпении ожидая моего подхода.

Наконец, Билли остановился возле одной из комнат на втором этаже, отпер её ключом и встал на пороге:

— Гоу-гоу-гоу, май друг!

Я вошёл внутрь и хмыкнул. Через несущую балку на потолке была перекинута верёвка, и на этой верёвке головой вниз висел чернявый мужчина с заплывшими глазами и разбитым носом. Руки незнакомца были связаны за спиной. Увидев нас, человек замычал в грязный кляп.

— Хм? — я вложил в это всё своё недоумение.

— Я писать главу, май друг! Музыка захватить менья, я чувствовать дыхание мой муза, но потом… Потом я понять, что описания. Много описания. Никто не любит описания, ю ноу! И я задуматься. А он сидеть за соседний стол! — Дигриаз с ходу врезал мужчине кулаком в живот, с радостным криком отпрыгнул в сторону, принял боксёрскую стойку и провёл серию ударов в воздух. — Ха!

— Да, это большое прегрешение, — согласился я. — Странно, что ты ему за это горло не перерезал.

— Ха-ха, Миша! Ты смешной! Он говорить с друг о том, что этой ночь должен будет сигналировать. Сигнасиловать. Сигналовать. Сигнал… Скажи ты, май гад!

Дигриаз выдернул кляп изо рта несчастного и похлопал того по щекам.

— Сигнализировать… — всхлипнул тот.

— Русский язык очень сложный, — покивал Билли и опять заткнул бедолагу грязной тряпкой.

— О чём сигнализировать? — терпеливо уточнил я.

— О тебе! К тебе ночью будут гости! Будет тревога!

Я подошёл к висящему. Внешний вид у того был совершенно непримечательный. Может селянин, может городской житель, может наёмник какой-нибудь. Однако даже без капли дара. Ищейка обычная.

— Говори, — тихо сказал я, вытащив кляп изо рта чернявого.

— Тревогу ночью поднимут. Гарнизон встанет под ружьё по инструкции, здесь оставят несколько человек. Я же должен буду дать сигнал, если вы останетесь в лагере, а не пойдёте со всеми.

Взгляд чернявого забегал, а я протянул к нему руку и с помощью аспекта воздуха перекрыл доступ кислорода в его лёгкие. Висящий задёргался, глаза выпучились, рот разевался, как у выброшенной на берег рыбы. В комнате повисло неприятное сипение. Досчитав до десяти, я вернул пленнику возможность дышать.

— Оу… — опешил Дигриаз, но проглотил комментарий насчёт третьего аспекта.