Зодчий. Книга I

Энергии для выхода к ближайшему осквернённому Колодцу у Томашовки не хватит, значит и продвижения можно не ждать, тогда зачем тратить ресурсы? А государственные рубежи восточнее перекрыты внахлёст другими Колодцами, развитыми и под управлением толковых Зодчих. Из собственных богатств у Томашовки лишь пара небольших нищих деревень у самой Изнанки да крошечный пограничный гарнизон. Ну и, конечно же, столь славное местечко облюбовано нечистыми на руку охотниками, пользующимися временным безвластием. Всё, дамы и господа. Больше в той Томашовке ничего нет. Никакой ресурсной базы. Поля, леса да болота, и дотаций из императорской казны хватит только для обеспечения зоны безопасности в радиусе пары сотен метров, которые твари с Изнанки способны пройти насквозь. Пусть и с потерями.

Короче, со всех сторон гиблое место. И мне оно уже нравилось.

Я рассказал Александру Сергеевичу всё, кроме последнего измышления. Павлов выглядел довольным моей подготовленностью.

— Хорошо, Миша. Но есть ещё одна деталь, — сказал он в конце. — Кроме всего прочего, на что Вершинин давил больше всего перед комиссией. Это политическое место. На этот форпост претендуют соседи. Соседи, враждующие друг с другом. Как ты сам понимаешь, Его Императорское Величество не может пожаловать этот бесполезный хлам одному из них, чтобы не настроить против себя другого. Равно как не могут отдать это место кому-нибудь из других крепких семей. Потому туда и отправляют всякую шваль вроде тебя.

— Прости, — машинально поправился проректор. — Просто помни, и те и другие тебе союзниками и поддержкой не будут, а если же тебе покажется, будто бы кто-то из них тебе благоволит, то держи себя в руках. Благоволить они тебе будут только для того, чтобы свалить соседа. Быть может даже твоими руками. Они, Миша, тоже прекрасно понимают цель такого назначения новоиспечённого дворянина. Священный гранит, это настоящий гадюшник с очень сомнительным призом.

— Спасибо, Александр Сергеевич, я изучу этот вопрос подробнее и со всеми разберусь.

О склоках графских родов Скоробогатовых и Игнатьевых я уже знал, но не хотел лишать своего покровителя возможности мне помочь. Вдруг полезное услышу.

Павлов усмехнулся, снова потёр подбородок, потом положил руки на парапет.

— Славная дерзость, Миша. Славная, но это будет уже не Академия Зодчих. Это серьёзный мир взрослых людей. Надеюсь, твоё знакомство с ним пройдёт достойно.

— Не сомневайтесь, Александр Сергеевич. Я в этом заинтересован больше других.

— Если тебе понадобится помощь, то звони мне в любой момент. По любому поводу. Мы, выходцы из простого люда, должны держаться друг друга.

— Спасибо, Александр Сергеевич.

Он протянул мне руку, крепко её пожал.