Американский таблоид

(Декану юридического факультета Чикагского университета рекомендовано отменить грант мисс Эйджи на обучение на факультете по причине нарушения «присяги о благонадежности и непринадлежности к подрывным организациям», приносимой всеми студентами факультета.)

В заключение добавлю, что, по моему мнению, настало время непосредственно заняться спецагентом Литтелом.

Жду дальнейших указаний.

командир чикагского отделения ФБР

Директор Эдгар Гувер — командиру чикагского отделения специальному агенту Чарльзу Лиги.

не предпринимайте никаких действий касательно спецагента Литтела без моего приказа.

(Чикаго, 16 октября 1960 года)

Он страдал страшнейшим похмельем. От ночных кошмаров у него развилась паранойя — в каждом посетителе забегаловки ему чудился коп.

Литтел помешивал кофе. У него тряслись руки. Мел Чамалес держал в пальцах кусок рулета — его трясло почти так же.

— Мел, ты хочешь меня о чем-то попросить?

— Не в моем положении просить об одолжениях.

— Если это — официальная просьба агенту ФБР, то имей в виду — ровно через три месяца я выхожу в отставку.

— Как я уже говорил, нашей партии всегда нужны юристы.

— Сперва мне надо выдержать экзамен на право юридической практики в штате Иллинойс. Либо переезжать в столицу и заниматься федеральным законодательством.

— Не очень-то ты похож на сочувствующего «левым».

— Но и на апологета ФБР, Мел.

— Я собираюсь стать преподавателем. Разнесся слух, что федеральное Минобразования тоже имеет доступ к черным спискам правоохранительных органов. Вот я и хочу подстраховаться и попросить тебя подредактировать рапорты так, чтобы по ним выходило, что я ушел из партии.

Высокий человек за стойкой показался ему знакомым.

Тип, который маячил у входа, — тоже.

— Конечно, Мел. В следующем же рапорте я так и напишу. Якобы ты оставил партию и нашел работу в предвыборном штабе Никсона.

На глазах Мела выступили слезы. Мел рванулся было обнять его — и едва не опрокинул столик.

— Иди-ка ты отсюда. Не люблю обниматься с коммунистами на публике.

Окна забегаловки выходили во двор его дома. Литтел занял столик у окна и коротал время, считая наклейки на бамперах.

На тротуаре были припаркованы две машины с наклейкой «За Никсона». На ветровом стекле авто его квартирного хозяина тоже красовалась наклейка, сообщавшая, что его владелец — сторонник «хитреца Дика».

Туда-сюда сновали автомобили. Мельком Литтел успел разглядеть шесть «Никсонов» и три «Кеннеди».

Официантка подлила ему кофе. Он добавил в чашку пару порций спиртного из фляжки.

И все смотрел в окно на «результаты выборочного опроса»: в Чикаго выиграл вчистую Никсон.

В окно хлынул солнечный свет. И удивительным образом преобразил его новый облик: его новое лицо и новую ломаную линию волос.