Американский таблоид

— Ты что-то зачастил сюда доставать меня. Следующий раз будет последним.

— Я обо всем догадался.

Голос его так и дрожал.

— Кемпер Бойд сказал мне, что у него есть дело в «Беверли-Хиллс отеле». Он говорил там с тобой, и ты что-то заподозрил и принялся следить за ним. Ты видел, как мы устанавливаем «жучки», и привлек своего друга, чтобы тот их продублировал. Сенатор Кеннеди рассказал мисс Шофтел о показаниях Роланда Кирпаски, ты услышал это и уговорил Джимми Хоффу заплатить тебе за то, чтобы ты убил его.

Хмельная удаль. Посмотрите на этого долговязого тощего копа — в ауре утренних алкогольных паров.

— У тебя нет доказательств, а потом, мистеру Гуверу наплевать.

— Ты прав. Ни тебя, ни Турентайна я арестовать не могу.

— Держу пари, что мистеру Гуверу понравились кассеты. И что ему не понравится, что ты завалил операцию.

Литтел дал ему пощечину.

— Это за кровь на руках Джона Кеннеди.

Шлепок был слабым. Большинство женщин бьют сильней.

Он знал, что она оставит записку. Он нашел ее на их кровати, рядом с ключами от дома.

Знаю, ты догадался — я недоперчила статью. Когда редактор принял ее без возражений, я поняла, что этого недостаточно, и позвонила Бобу Кеннеди.

Он сказал, что, вероятно, сможет сделать так, чтобы тираж был изъят из продажи. Да, Джек порой бывает бессердечным, но он не заслужил того, что вы задумали. Я больше не желаю быть с тобой. Прошу, не пытайся меня найти.

Она оставила шмотки, которые он ей купил. Пит вышвырнул их на улицу и долго смотрел, как по ним проезжают машины.

(Вашингтон, округ Колумбия, 18 декабря 1958 года)

— Сказать, что я в ярости — значит преуменьшить значение понятия «ярость». Сказать, что я нахожу ваши действия возмутительными — значит умалить смысл слова «возмущение».

Мистер Гувер замолчал. Подушка на кресле позволяла ему возвышаться над двумя высокими мужчинами.

Кемпер посмотрел на Литтела. Они сидели прямо перед письменным столом Гувера.

— Я понимаю вашу реакцию, сэр. И прошу прощения.

Гувер промокнул губы носовым платком:

— Я вам не верю. Верность организации для меня гораздо дороже вашей «высокой сознательности».

— Я действовал импульсивно, сэр. Я прошу за это прощения.

— «Импульсивно» — относительно вашей попытки связаться с мистером Бойдом и всучить ему и Роберту Кеннеди свои нелепые подозрения относительно Бондюрана.

А также «двусмысленно» и «по-предательски» — касательно вашего несанкционированного полета в Лос-Анджелес и срыва официальной операции Бюро.

— Я счел Бондюрана подозреваемым в убийстве, сэр. Я решил, что он продублировал «прослушку», установленную мистером Бойдом и мной в квартире, которая была под наблюдением Бюро, — и оказался прав.

Гувер молчал. Кемпер знал — он будет молчать ровно столько, сколько нужно.