Безымяныш. Земля (СИ)

— А, что Молчун? — покосился на предза Матвей. — Он цел вроде. А вот Кожемяка совсем плохой. Видать, слишком много крови потерял.

Вот теперь и до Молчуна дошло, что командир не помнит случившегося. Предз тотчас же замотал головой, как бы говоря мне: «Не надо! Не надо!». Но разве же теперь, когда весь отряд его тайну знает, такое скрыть можно? Да и очухается немного Матвей, полезет царапины смотреть, а под лохмотьями — окровавленными, кстати, сверх меры — чистая свежая кожа. Не дурак же он в самом деле? Тут молчать смысла нет. Тем более, что…

— Дар остался? — с надеждой взглянул я на Молчуна. — Кожемяку бы ещё подлечить.

Тот только скривился в обиде.

— Какой ещё дар? Вы про что…

Матвей резко раздвинул обрывки рубахи и уставился на свою грудь. На лице понимание — брови так и подпрыгнули вверх.

— Пустой я. Всё на командира спустил.

— Так, — шагнул ближе Матвей. — Рассказывайте. По порядку.

Тут мне слово. Я начал, я и закончу. Наскоро поведал, что было — и к главному.

— Тут ведь видишь, командир, как всё обернулось? Как я прежде от звора, так и Молчун от царя спасения в Бездне искал. Не за даром прыгал, от смерти бежал. Не поймут разве лорды?

— Не знаю, — вздохнул командир. — Не было прежде такого. По крайней мере, я не слышал про то. Подставили вы меня, мужики. Ох и крепко подставили.

— Я тебя так-то сейчас от верной смерти спас.

— Вот-вот, — поспешил я поддержать Молчуна. — Кабы не его дар, лежал бы ты уже сейчас хладным трупом. Чем подставили-то? Тем, что сразу не сказали?

— Вот именно. Командир, проглядевший такое, тоже виноват. И чего молчали? Всё равно ведь всплыло бы. Лучше сразу бы с повинной пришли. Мне перед хозяевами было бы проще оправдываться. Теперь даже не знаю.

— Так, может, не станешь рассказывать? — подался вперёд Молчун. — Лечилками себя поднял на ноги. Никаких даров. Змей говорит: раз в полоборота сверяют. Давай до того срока дотянем.

— От лекаря в отряде всем польза, — согласно закивал я.

Вернее, начал кивать и застыл, наткнувшись на взгляд одного из двоих, кто уж точно в секрете держать всё не станет. Дураки мы с Молчуном. Даже, если товарищи по отряду согласятся не выдавать нас, глядунам рот, увы, не заткнёшь. И Матвей понимает это лучше других.

— Нет, — покачал командир головой. — Только хуже будет. Спасибо, что не дал помереть, но хозяев я не собираюсь обманывать.

Последнее точно для глядунов сказано.

— Так и что? Его на арену теперь? — возмутился даже недолюбливающий Молчуна Сёпа. — После того, как командира отряда спас?

— Как хозяева решат, — пожал плечами Матвей. — Наказание за такой проступок — арена, но учитывая все обстоятельства… В общем, от себя могу слово дать, что все силы приложу, чтобы наказали иначе. Так-то лекарство — дар особый. Лекарей губить на арене — дюже расточительно.