Кристин, дочь Лавранса

Сперва она испугалась, не прослышал ли отец чего-нибудь о ее похождениях на юге, в Осло.

Она встала и пожелала родителям спокойной ночи. Однако отец сказал, чтобы она обождала немного.

– У меня есть еще одна новость, – сказал Лавранс. – Я мог бы утаить ее от тебя, Кристин, но будет лучше, если ты узнаешь все. Дело в том, что того человека, которого ты избрала, ты должна постараться забыть.

Кристин стояла, опустив руки и склонив голову. Но тут она взглянула на отца. Губы ее шевелились, но она не могла произнести ни звука.

Лавранс отвел взор под взглядом дочери и махнул рукой:

– Ведь ты сама знаешь, что не стал бы я противиться, если бы истинно мог поверить, что это приведет к добру!

– Что за новости узнали вы за эту поездку, отец? – спросила Кристин ясным голосом.

– Эрленд, сын Никулауса, и его родич Мюнан, сын Борда, приезжали ко мне в Тюнсберг, – ответил Лавранс. – Господин Мюнан просил твоей руки для Эрленда, и я ответил ему отказом!

Кристин стояла некоторое время, тяжело дыша.

– Почему вы не хотите отдать меня за Эрленда, сына Никулауса? – спросила она.

– Я не знаю, насколько ты осведомлена о том человеке, которого хочешь получить в мужья, – сказал Лавранс. – Если ты сама не можешь понять причины моего отказа, то тебе будет не очень приятно услышать об этом из моих уст.

– Не потому ли, что он был отлучен от церкви и объявлен вне закона? – спросила Кристин прежним голосом.

– Знаешь ли ты, из-за чего король Хокон указал на дверь своему близкому родичу? Знаешь ли ты, что его отлучили от церкви за то, что он противился приказу архиепископа? И что он уехал из Норвегии не один?

– Да, – сказала Кристин. Голос ее зазвучал неуверенно. – Я знаю и то, что ему было всего восемнадцать лет, когда он познакомился с нею… со своей любовницей!

– Мне было столько же лет, когда я женился, – отвечал Лавранс. – Мы считали во дни моей молодости, что восемнадцатилетний мужчина может сам отвечать за себя и отстаивать свое собственное и чужое благополучие!

Кристин стояла молча.

– Ты назвала женщину, с которой он жил в продолжение десяти лет и прижил детей, его любовницей, – сказал Лавранс немного спустя. – Небольшая была бы для меня радость отдать дочь мужу, который до женитьбы год за годом жил в открытой любовной связи! Но ты сама знаешь, что это не было просто любовной связью!

– Вы не так сурово осуждали фру Осхильд и господина Бьёрна, – тихо сказала Кристин.

– И все-таки я не могу сказать, чтобы мне нравилось породниться с ними, – ответил Лавранс.

– Отец, – сказала Кристин, – разве вы были таким уж безгрешным всю свою жизнь, что решаетесь так сурово осуждать Эрленда?..