Лисы (ЛП)

Первое выступление мы пропустили, и в зале, пока сцена готовится для второго, наступило затишье. Мики объясняет какой-то женщине с планшеткой и бейджиком, что нам срочно нужно сесть с нашим оркестром. Она заглядывает в свой список и говорит, что они сидят с другой стороны сцены, поэтому нам надо вернуться и сделать круг, на что Мики с по-настоящему высокомерным видом вздергивает подбородок и тянет с глубоким акцентом, как заправский ковбой:

Я не уверен, чем это было – обещанием или угрозой, и женщина с планшеткой, судя по лицу, испытывает те же сомнения. Но в итоге она вздыхает, словно сейчас ей некогда с нами возиться, и взмахом руки пропускает нас.

Мики заговорщицки усмехается мне, берет меня за руку, и мы принимаемся искать в темноте пустые места.

После концерта я остаюсь в состоянии изумления. Уже все закончилось, загорелся свет, и люди начали пробираться к дверям, а я все продолжаю сидеть, глядя на сцену и ощущая, как пространство вокруг становится пустым и огромным. Слишком тихим после такого невероятного звука.

– Тебе понравилось? – спрашивает Мики, опуская голову мне на плечо.

Я киваю и, слишком переполненный эмоциями, чтобы заговорить, сжимаю его ладонь.

Ко времени, когда мы начинаем идти к двери, большинство людей из зрительного зала уже ушли. В фойе, впрочем, по-прежнему людно. Я не люблю толкучку, и Мики, не говоря ни слова, уводит меня к служебному выходу той же дорогой, которой мы шли. Там тоже шумно и много людей, однако спокойнее, потому что все в основном убирают свои инструменты и общаются вместо того, чтобы прорываться к дверям.

Меня тянет обнять его, погладить по спине, коснуться его – за то, как хорошо он меня понимает. Может, я так и сделаю, когда мы выберемся отсюда.

Может, если представить себя кем-то особенным, кем-то, кто по-настоящему его привлекает, то ко мне придет смелость.

– Доминик! – вдруг кричит чей-то голос.

Все замолкают и начинают озираться по сторонам, потому что крик пропитан настоящим отчаянием.

Рука Мики стискивает мою, и он начинает идти быстрее.

Я останавливаюсь, пытаясь понять, кто кричит. Без причины люди так не кричат. Мики тянет меня за собой, и я вытаскиваю из его хватки ладонь, но взять его за руку и задержать на минуту не получается, потому что меня всего словно парализует при виде человека, который пробирается к нам сквозь толпу.

Когда я оглядываюсь, Мики за спиной уже нет – он убегает, ныряя и выныривая из толпы, с такой скоростью, словно его жизни угрожает опасность, а потом, ни разу даже не оглянувшись, исчезает за поворотом.

В смятении я устремляюсь было за ним, но не успеваю сделать и пары шагов, как кто-то с силой хватает меня за больное плечо. Я вскрикиваю от боли, пробую вывернуться, но в итоге спотыкаюсь и неуклюже шлепаюсь на пол.