Лисы (ЛП)

– У него был сердечный приступ. – Моя левая нога отплясывает под столом джигу. Я сильно прижимаю ее рукой. Я весь день старался об этом не думать, но теперь, ощутив вспышку паники, достаю телефон. Проверяю, не звонил ли мне Бенджамин.

Я делаю долгий вдох.

– Он должен вернуться в Америку.

– И ты не хочешь, чтобы он уезжал, потому что он тебе нравится?

– Нет. Я люблю его, – шепчу я. – И хочу, чтобы он вернулся. – Потому что так надо, потому что у Мики нет визы, потому что ему нужна помощь в борьбе с акулами, которые пытаются его уничтожить, а Бенджамин хочет найти лучших врачей.

Увидев, какой он с Мики, я стал ему доверять. Он любит его.

– Так поезжай вместе с ним.

От одной только мысли на меня обрушивается огромная, как в океане, волна. Мои пальцы задевают лежащее в кармане письмо.

– Может, когда-нибудь.

– Ты пришел, чтобы посмотреть, все ли у меня хорошо, да?

– Я знаю, почему Даш любил тебя. Теперь понимаю.

Я встаю. Мне надо идти. Я по-прежнему не могу слышать о том, что Дашиэль любил меня, без того, чтоб не испытывать боль. Мне кажется, так будет всегда.

– Я не помню, благодарил ли тебя за то, что ты спас меня.

Подозреваю, что нет. Пока, наверное, это не слишком заметно, но я стараюсь, Данни.

Я знаю, мы с ним никогда не станем друзьями. Но как бы там ни было, я рад, что зашел его повидать. Я рад, что Дитер останется у меня в памяти вот таким, а не лежащим на матрасе и сдавшимся.

– Ты можешь звать меня Локи. Я не против, – говорю я и закусываю губу.

Донна так и не ответила на мое сообщение, так что я ухожу обратно на тот берег реки. Свет меркнет, и пока я стою, склонившись над ограждением набережной, все становится серебристым, серым и золотым. Я думаю о лежащем в кармане письме.

О том, что оно значит. Часы посещений в больнице заканчиваются в десять. Я обещал Мики прийти. Мне надо спешить, если я хочу успеть сходить в бассейн и вернуться обратно.

Но по какой-то причине я вновь поворачиваю не к бассейну, а на другую дорогу. На ту, что ведет к больнице, куда нас с Дитером увезли в день, когда мы упали в реку. К больнице, где работает Кукольник.

Я знаю, что зря это затеял. Знаю, что не всегда продумываю все до конца. Это старая навязчивая идея, и я не хочу поддаваться ей. Но все же я здесь.

Мне не всегда ясна моя мотивация, но, может, мне просто надо сказать ему, что он ошибался – что не все люди акулы, и что я не боюсь (боюсь, но другого).

Если он существует за счет чужих страхов, я хочу, чтобы он знал: отныне моего ему не видать.

К главному корпусу больницы я не иду. У меня хорошая память на места, поэтому лабораторию я нахожу без труда, пусть я и был потрясен и испуган, когда видел это здание в прошлый раз.

Я пришел в неудачное время. Лаборатория – не больница, и люди, которые здесь работают, не работают по ночам.