Лисы (ЛП)

Решить, что делать дальше, я смогу, когда вернусь в бассейн и свернусь у себя в гнезде.

Я пытаюсь убедить себя, что сегодняшней ночью сдвинулся с мертвой точки. Это хорошо. Уже что-то. Но удовлетворение не длится и десяти секунд. Закрыв глаза, я вижу лицо Дашиэля. Я не позволю себе забыть.

Исписав полторы страницы, я выползаю из-под лестницы и ухожу той же дорогой, которой пришел. Вжимаю голову в плечи, защищаясь от натиска ветра, который свищет вокруг меня, пока я иду через парк, и засовываю руки поглубже в карманы, отогревая онемевшие пальцы.

Это странно, но хотя я просто иду, какая-то частичка меня с визгом и хохотом несется сквозь темноту.

Некоторое время спустя, когда я стою в тени через дорогу от места, где недавно наткнулся на Дитера, метрах в двадцати от меня внезапно притормаживает автомобиль. Дверца распахивается, и кто-то мешком вываливается из нее на дорогу, после чего машина срывается с места и мимо меня уносится вдаль. Все происходит так быстро, что я не успеваю рассмотреть регистрационный номер. Стекла тонированные, кто за рулем – тоже не видно.

Мое сердце гулко стучит – и не в хорошем смысле.

Кем бы ни был тот, кто упал на дорогу, он еще там, но я вижу, что фигура теперь садится, шевелится. Из темноты выбегает вторая фигура и опускается на корточки рядом с первой. Я с изумлением понимаю, что это Донна. Не выпуская из рук своих шпилек, она обнимает девочку, которая сидит на земле. Я, в общем, уверен, что это девочка, но ведь я уже ошибался. Я ускоряю шаг.

Выходя из тени, я поднимаю руку в своего рода приветственном жесте, чтоб они не подумали, будто к ним подкрадывается какой-то очередной извращенец. Но они не замечают меня.

Девочка плачет – ее туфли валяются на дороге, сверкающий топ разорван, – а Донна занята тем, что шепчет ей на ухо какие-то успокаивающие слова и пытается увести ее на тротуар. Когда Донна наклоняется, у нее становится виден лифчик. Платье на ней мерцает, словно сотканное из паутины и капель дождя.

– Донна? – Я думаю, может, мне вообще не стоило заговаривать? Наверное, было бы лучше еще ненадолго остаться в тени. Я не собираюсь бросать их одних, просто иногда людям не хочется, чтобы в таком состоянии их видели чужие глаза.

Они оборачиваются ко мне. И пусть девочка плачет, и на щеках у нее разводы мейкапа, мне видно, как ярко она блестит.

– Привет! – говорит Донна с улыбкой, которая выглядит так, словно причиняет ей боль. – Можешь помочь?

Я делаю шаг вперед и, пока нет машин, наклоняюсь, чтобы подобрать с середины дороги слетевшие с девочки туфли. Они серебристые и почти невесомые. Очень красивые.

– В смысле, ты можешь подойти сюда и помочь мне поднять ее? – Улыбка Донны с каждой секундой становится все напряженной.