Лисы (ЛП)

Я становлюсь с ним рядом и, тоже закрыв глаза, чувствую как мои щеки слабо щекочет тепло.

– Я так скучаю по солнцу, – шепчет он.

Я даже не уверен, ко мне ли он обращается. Наверное он говорит просто так, потому что бывают вещи, которые нужно высказать, даже если некому слушать.

Когда я открываю глаза, то вздрагиваю, обнаружив, что Мики рассматривает меня. Он больше не улыбается. Он серьезен и не отворачивается, как, застыдившись, отвернулся бы я, если б он поймал меня на том, что я рассматриваю его. Он просто продолжает смотреть. Мне становится неуютно.

– Данни. Тебе идет это имя, – произносит он спустя несколько сердцебиений.

Хотя, если измерять в моих сердцебиениях, их было несколько сотен.

Он наклоняется ближе. Я представляю, как ощущаю тепло его дыхания на щеке, как слышу сильный и медленный стук его сердца. У меня кружится голова, дыхание прерывается, и я больше не могу выдерживать его взгляд.

– Но, если хочешь, я могу по-прежнему звать тебя Локи. – Он склоняет голову набок. – Кто охотится на акул? Данни или Локи?

Вряд ли он потешается надо мной. Любопытство на его лице кажется искренним.

Внезапно я чувствую себя глупо.

Насчет всего. Особенно из-за темы с Локи, особенно после вчерашнего происшествия с Винни. Все становится слишком отчетливым. Он, наверное, думает, что Дитер прав. Что я и впрямь ненормальный, со странностями. Может, ненормальность и странность это все, что я есть.

Сквозь боль я пожимаю плечами.

Я слышу только тишину неба и тишину внутри себя. Шум города становится смазанным и неважным, слишком знакомым, чтобы его различать.

– Забудь эту глупость про Локи, – слышу я собственный шепот. – Дитер зовет меня так, чтобы посмешить остальных… Думаю, я подыгрывал ему, чтобы смешить людей на своих условиях.

Я знаю, что это глупо.

– Эй… – Мики выглядит до странного огорченным. Он мнется неловко, его плечи трутся о кирпичную стену. – Я не хотел… Я вовсе над тобой не смеялся. – Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит болезненной.

– Я знаю. – Я стараюсь придать лицу открытое выражение. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым.

– Если это игра, то мне нравится играть в нее вместе с тобой, – шепчет он.

Глядя себе под ноги, я хмурюсь. Я не знаю, останется ли эта игра игрой, если мы назовем ее так.

Я не уверен, изменились ли правила, но ставки – определенно да.

– Мне тоже нравится притворяться, – говорит он. – И это не глупо.

Внезапно мне снова становится грустно, как вчера ночью с Винни. Неужели все это время он притворялся?

– Мне нужно идти, – говорю я.

– Погоди, нам же надо договориться… когда и как я отблагодарю тебя за все, что ты сделал, – быстро говорит Мики, отталкиваясь от стены. – Какой у тебя номер?

– У меня нет при себе телефона. – Я не хочу, чтобы Мики благодарил меня.