Лисы (ЛП)

– Только, может, на той стороне? – Лоренс кивает на тротуар.

Рот Дитера открывается, словно он хочет ответить, но тут на мосту раздается оглушительный вой полицейской машины, и мы оба вздрагиваем от шока.

Я не подозревал о том, какая быстрая у меня реакция, пока не обнаружил, что держу его чуть пониже локтя той самой рукой, которая полсекунды назад была прижата к его груди. Дитер болтается над водой. На его лице – ужас. Теперь его держу только я.

Мои мышцы горят – меня сейчас разорвет надвое.

– Все хорошо, – слышу я Лоренса. – Держись. Я тебя подниму.

Его голос звучит так спокойно.

– Я не хочу умирать, – хрипит Дитер. – Мне страшно. Не дай мне умереть вот так. Я не умею плавать. – Он размахивает второй рукой, пытаясь за меня ухватиться, но не дотягивается.

– Я не дам тебе умереть, – обещаю я, глядя ему прямо в глаза.

Наверняка он вовсе не собирался прыгать. Он просто хотел взглянуть своему отчаянию в лицо, проверить, дошел ли до грани, и от этого моя решимость переправить нас на безопасную сторону ограждения становится еще тверже.

Между моими руками – той, что сжимает перила, и той, которая держит Дитера – проносится туда и обратно горячая боль, похожая на обжигающий электрический ток.

Полиция скоро поможет нам. Я слышу волнение за спиной, вижу уголком глаза, как тяжелые черные ботинки Лоренса маленькими шажками подходят все ближе и ближе.

– Я соврал. Той ночью я его видел, – шепчет Дитер.

Мое сердце от потрясения останавливается.

На мир словно накинули ослепительно-белую простыню, за которой мне ничего не видно.

Дитер солгал полиции. Он сказал им, что не видел Дашиэля уже давно, много дней. Почему?

Я не понимаю. Ощущаю себя потерянным, словно все это сон.

Когда я слышу сзади какой-то хлопок, то в первый момент не обращаю внимания. Звук такой короткий – едва различимый, но неожиданно что-то высвобождается, что-то внутри меня. И это… неправильное ощущение. Секунду назад я был напряжен, как пружина.

Я в растерянности отворачиваюсь от Дитера.

У меня не сразу укладывается в голове, что моя рука больше не держится за перила.

И я не осознаю, что мы падаем, пока мост не начинает удаляться от нас.

Мы падаем. Бесшумно и быстро.

Река становится огромной, как расползающаяся тьма. До нее не так далеко, как я думал.

Мои руки болтаются как бесполезные плети, плечо онемело. Внутри, должно быть, что-то разорвалось. Я не чувствую боли до момента, пока не ударяюсь о поверхность воды – твердую, будто бетон. Теперь боль повсюду, и все становится мутным и смазанным по краям. Я пытаюсь двигаться, но мое тело переживает шок, весь воздух исчез. И пока темная вода обволакивает нас и тянет на дно, я думаю не о последних словах Дитера, а о цветах, которые оставил на тротуаре. О цветах, которые я хотел подарить Мики, чтобы он улыбнулся.