Обольстительница

Вскоре после этого она выяснила, что Сидни Маккензи находится недалеко от Вашингтона, за линией фронта, с пленным, которого собираются обменять. Сидни не смогла отказать Райзе в ее настойчивой просьбе стать крестной матерью сыну Джерома. Райза проявила завидное упорство. Достала пропуска и все необходимые документы, чтобы окрестить Джеймса Мэджи Маккензи в небольшой церквушке на окраине Манассаса.

Энгусу хотелось дать пощечину этой мисс Сидни Маккензи, которая горячо обняла своего кузена Йена, несмотря на то что он был полковником федеральной армии, и в то же время на протяжении всей церемонии крещения оставалась холодна как лед по отношению к Райзе. Правда, новорожденный племянник, по-видимому, произвел на нее впечатление. Райза не сделала ни единой попытки оправдаться перед Сидни, но вела себя вежливо и дружелюбно. После окончания церемонии они разошлись в разные стороны. Райза, Энгус, Йен и Джейми отправились в Вашингтон, Сидни – обратно на линии мятежников.

Энгус не мог видеть мучений дочери, как бы она их ни скрывала за демонстративным спокойствием и любезными улыбками.

– Дочка, что ты собираешься делать дальше? – спросил он ее в один из очередных приездов домой на день рождения внука, которому исполнился месяц. – Я мог бы похлопотать, чтобы тебе разрешили увидеться с мужем.

– Спасибо, папа, не надо. Как я понимаю, он нашел возможность написать своим родным. Мне же – ни строчки.

– Я собираюсь продолжать просить о помиловании моряков с «Леди Варины» до тех пор, пока их не выпустят на свободу. Потом я буду заботиться о своем сыне и одновременно работать в госпитале. И может быть… раз уж меня постоянно в этом обвиняют, начну шпионить для Соединенных Штатов.

– Райза! Я тебе запрещаю! Это слишком опасно…

Впрочем, угрожающий блеск ее аквамариновых глаз говорил о том, что это не совсем шутка. Его дочь глубоко оскорблена, понял Энгус. И вероятно, без памяти влюблена в своего мужа.

Ему нужно самому встретиться с этим человеком! Возможно, это позволит разрешить кое-какие проблемы.

В тот день, в конце марта, стоял жгучий холод. Молодой солдат провел Энгуса Мэджи по коридору к одной из камер.

– Вы у него первый посетитель, сэр. Я думаю, вам разрешили только потому, что вы генерал. Похоже, все его здорово боятся, хотя, мне кажется, он хороший парень. Несколько раз – это было на моих глазах – он мог бы вывести из строя нескольких наших солдат. Его, конечно, тоже могли бы убить. Как бы там ни было, сэр, он ждет вас. – Солдат указал на закрытую дверь с небольшим зарешеченным окошечком на уровне глаз.

– Если хотите, можем прислать охранника.

– Нет, спасибо. Мне надо поговорить с ним наедине. Молодой солдат несколько секунд колебался, прежде чем уйти. Энгус почувствовал мимолетное раздражение.