Обольстительница

– Здесь прекрасно, правда? Свет луны на воде, мягкое тепло, ночное пение птиц… Иногда я забываю о том, что это такое – быть дома.

– Да… здесь действительно прекрасно.

Он долгое время молчал, потом тихо сказал:

– Райза, я люблю тебя.

– И я… так тебя люблю! Если бы с тобой что-нибудь случилось… Когда я об этом думала, мне не хотелось больше жить. О Господи, что же нам делать? Война никак не кончается.

– Да. И ты все та же янки. А я все тот же мятежник.

– Что же нам делать?

Он нежно привлек ее к себе.

– Но ты опять уплывешь на своем корабле…

– Только после того, как помогу отцу отстроиться заново.

– Ты можешь остаться здесь.

– Да, конечно, могу, но… Понимаешь… Не то что я не люблю Юг. Мне здесь очень нравится, правда. Может, поэтому тебе и удалось так легко меня соблазнить именно здесь, в этих местах.

– Я тебя соблазнил?! А мне казалось, что все наоборот и это ты соблазнительница.

– Правда. Ты была неповторима. Я помню каждую минуту.

Да он просто разыгрывает ее, поняла Райза.

– Я люблю эту воду, этот ветерок, эти пальмы, и песок, и теплые зимы… Я бы с удовольствием здесь осталась. Но я стала очень хорошей медсестрой. Я научилась спасать человеческие жизни. В большинстве случаев, когда человек ранен, изувечен или умирает, не имеет значения, на чьей он стороне. Порой сразу и не определишь, янки это или мятежник. Часто раненых охватывает такой страх перед смертью, что им самим становится все равно, на чьей они стороне, за кого сражались. Если ты не хочешь, чтобы я вернулась вместе с Джейми к отцу, я смогу это понять. Но тогда позволь мне отправиться в Сент-Августин или в крайнем случае я могла бы добраться до Джулиана. Буду помогать ему…

– А ты считаешь, с конфедератов не довольно твоей помощи? Думаешь, они смогут выдержать еще?

– Шучу, любовь моя. Не обращай внимания. – Он посерьезнел. – Если бы ты присоединилась к мятежникам – я имею в виду Джулиана, – я бы смог навещать тебя.

– А если нет, тогда ты будешь навещать Жанин Томпсон?

– Райза, я говорил правду.

– Я тоже. Я всегда говорила только правду.

Он негромко рассмеялся. На мгновение привлек ее к себе. Потом отпустил, положил Джейми на песок, устроив для него ложе из пеленок и одеяльца. Обернулся к Райзе:

– Прости меня. Я действительно сожалею. Но я чувствовал обиду и боялся уступить тебе.

– Я так тебя люблю. Никогда не думал, что смогу полюбить так глубоко… всем сердцем… что буду так нуждаться в другом человеке.

– О, любовь моя! – Слезы выступили у нее на глазах.

– Думаю, у нас впереди немало бурь и потрясений. Но мы выдержим. Я верю в свою семью. Верю, что мы с тобой будем вместе, что бы ни случилось. И эта земля останется нашим раем, тем местом, где мы все соберемся залечивать раны… когда все наконец завершится.