Обольстительница

Глаза угрожающе сверкали. От него исходил жар, который, казалось, вот-вот поглотит и ее. Ей хотелось закричать, вырваться, но она стояла неподвижно.

Он скрипнул зубами, прежде чем заговорить:

– Вы, кажется, считаете меня дикарем, мисс Мэджи? Можете и дальше так считать. Вы неплохо преуспели в том, чтобы превратить меня в дикаря.

– Как же, «не хотела»!

Он отпустил ее руки, отвернулся и пошел к двери. На секунду остановился, обернулся к ней:

– Уверяю вас, что, несмотря на вашу несказанную любезность, я буду счастлив высадить вас на берег. К сожалению, здесь нет никакого чертова берега!

С этими словами он вышел и захлопнул дверь.

Райзу трясло так, что она не могла стоять. Она снова опустилась на койку, испуганная и несчастная. Более испуганная и несчастная, чем когда-либо. Сколько еще времени она будет его пленницей, прежде чем… Прежде чем что?

Она не решалась ответить на этот вопрос.

На глаза попался ром, от которого она отказалась. Она вскочила, кинулась к письменному столу, схватила бутылку и осушила до последней капли.

Хирургом на корабле у Джерома работал Дэвид Стюарт. Как и большинство членов команды, он попал сюда после тщательного отбора. Диплом медика он получил одновременно с братом Джерома, Брентом. Джером впервые встретился с ним во время визита к Бренту в университет. Дэвид приехал в Эверглейдс, чтобы ознакомиться с традиционными методами лечения, принятыми у семинолов. В особенности его интересовал обычай семинолов подобно многим другим индейским племенам раздеваться перед сражением почти догола, до набедренных повязок.

Джером давно узнал от отца, что индейцы прекрасно осведомлены о том, что клочки и обрывки одежды, попадая в рану, могут вызвать заражение и привести к смерти, в то время как чистая рана обычно хорошо заживает. Джерома поражала способность Дэвида черпать знания из любого доступного источника. Маккензи за его успехи в морских сражениях высшие армейские чины предоставили право самому отбирать себе людей. И конечно, то, что он предоставлял в распоряжение конфедератов свои личные корабли, тоже говорило в его пользу. Сам Джером, однако, прекрасно сознавал, что по складу характера не подходит для военной службы. Он отчитывался перед высшими чинами военно-морского флота конфедератов о проведенных операциях, но большую часть времени управлял своим кораблем, действуя по собственному плану. Поскольку ему всегда сопутствовал успех, то его, как правило, оставляли в покое.

Сейчас он мыл палубу – сначала окатил соленой водой, потом пресной, чувствуя, что Дэвид внимательно за ним наблюдает.

– Хороший шов… Чертовски хороший. Стежки мелкие, аккуратные. Может, даже шрама не останется.

Джером пожал плечами:

– Один разъяренный северянин едва не вырезал мне сердце из груди.