Ботан

Белые пушистые полотенца на полке ещё пахнут новизной. А в спальне королевская кровать с шёлковым черным бельём. Я бы жил в таком месте и в таком доме до конца жизни. Это мечта любого человека, который живёт всю жизнь в шумном городе.

— Нравится? — голос Стаса прозвучал шёпотом и с хрипотцой.

— Очень. — Я смотрел с веранды на исчезающие последние лучи солнца. — Спасибо тебе за это.

Он обнял меня, как не так давно обнял его я, положил подбородок на моё плечо, и тоже наблюдал за скрывающееся за горизонтом солнце. Но я чувствовал, что он думает о чем-то другом, его что-то беспокоит.

Стояли мы так, в обнимку и тишине, пока я не вздрогнул от прохладного воздуха.

— Идём в дом. — Он отпустил меня, и я почувствовал опустошение, когда он отстранился.

42

— Зажжёшь камин? — спросил я, когда мы зашли в дом.

— Конечно, можешь продукты разобрать пока.

Не нравится мне его настроение. Спрошу во время ужина.

Вскоре по дому разошёлся запах запечённой курицы и свежих овощей. В камине трещали поленья, в телевизоре что-то тихо вещали. Стас стоял на корточки и смотрел на огонь, а я решил накрыть ужин на кофейном столике в гостиной.

— Ужин подан, — отвлёк я его от камина.

Мы сели на пушистом ковре, рядом. Приглушенный свет создавал интимную атмосферу. Я ждал, что меня сейчас будут подкалывать, что романтика для идиотов. Но нет, и это радует, такого Стаса я обожаю.

— Скажи, о чём ты думаешь?

Он оторвался от тарелки и посмотрел на меня вопросительно.

— Почему ты так напряжён?

Он на минуту задумался, потом улыбнулся.

— Всё нормально, просто устал. — Он потянулся и поцеловал меня, невесомо касаясь губами моих.

Мы долго сидели на полу с бокалом вина, я почти лёг спиной на него. Смотрели на пылающий огонь в камине и наслаждались тишиной и умиротворением. Вино уже поднял градус, включилась смелость и развязался язык.

— Я тебя люблю, — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Я замер, не зная, чего ждать, лицо его я не мог увидеть, но как напряглось его тело, я почувствовал отчётливо. Стас ничего не ответил, я, честно, и не ждал. Поставил свой бокал на столик, забрал мой из рук и повернув мою голову к своему лицу, впился в мои губы.

В отличие от обычного начала наших бурных марафонов, на это раз одежда не рвалась и не летела в разные стороны. Стас был на удивление сдержан и мягок, в новинку для нас обоих. Очень хочется верить, что таким способом он дал мне ответ о своих чувствах ко мне.

Что ему не безразличен, я и так знаю. Не старался бы он так выполнять мои просьбы, если бы он хотел просто иметь меня. Но, конечно, мне бы хотелось услышать три слова от него.