Пленница в башне

Наверное, он уже подобрал для девушки подходящего кандидата, и, конечно, тоже голубых кровей, и богатого, как и он сам.

Ванесса так туго натянула поводья, что ее лошадь вскинула голову и всхрапнула. Дон немедленно обернулся и бросил через плечо:

— Будьте осторожнее, моя маленькая. Это уже не мои владения, и здесь пляж не очищают от камней.

— Хорошо, сеньор, — вежливо ответила она. — Я буду осторожна.

Про себя она добавила, что будет чрезвычайно осторожна, имея в виду, что не станет торопиться с решением насчет работы, которую он ей предложил. Могло случиться, что Барбара нуждалась в ней больше, чем это казалось на первый взгляд.

Старая проселочная дорога вела от пляжа к асиенде, и вскоре сквозь промежутки в пурпурных и шафрановых каскадах глициний и алламанды показались ее залитые солнцем грубые беленые стены. Миновав мавританскую арку, они въехали в мощенный крупным булыжником двор, где рылись куры и щипали листья маленькие выносливые ослики, запряженные в повозки, крытые тростником и водорослями.

На плоской крыше отбеливалось на солнце льняное полотно. Под зеленым опахалом пальмовых листьев сидела старуха в черном платье, с лицом, похожим на сморщенный коричневый орех. Она качала ногой плетеную колыбель, в которой, судя по всему, лежал ребенок.

Услышав, как по мощеному двору зацокали лошади, она медленно вынула изо рта глиняную трубку и устремила на всадников немигающий взгляд. Они спешились, и после ее вопроса: «Кто там?» — Ванесса догадалась, что ее черные, похожие на бусины глаза, незрячи.

Дон Рафаэль взял Ванессу за локоть и подвел к старухе:

— Добрый день, Мария, как дела, сеньора?

Из дальнейшего обмена репликами Ванессе удалось ухватить общий смысл разговора, и в результате она поняла, что старая Мария чувствует себя неплохо, и что младенец, приходившийся ей внуком, вносил много радости в ее сумеречную жизнь.

— Мария, — дон Рафаэль улыбнулся смуглому мальчугану, который сосредоточенно забавлялся со своими ногами, — ваш внук просто чудесный парень. Он похож на вашего сына, но улыбается, совсем как Пакита.

— Да, — удовлетворенно кивнула старуха, — Пакита хорошая жена моему сыну, хвала Господу, да и мать отличная. Никогда мой Рамон еще не был таким счастливым. — Узловатая коричневая рука нашарила руку дона и пожала ее. — Это все вы, кум, совершили для них обоих это чудо. Они никогда не были бы так счастливы, если бы вы не заплатили, чтобы Паките сделали операцию. А теперь у моего Рамона есть сын, мы назвали его в вашу честь, сеньор, — Леон Рафаэль.

— Ага, раз этого парнишку зовут так же, как и меня, я должен сделать ему подарок.