Пленница в башне

 — Барбара пыхнула сигаретой и приняла оборонительную позу, которую, очевидно, заранее продумала до мелочей: слегка согнула колено, положив на него руку с серебряным браслетом на запястье, и опустила веки. — Разве неправда, что англичане очень сдержанны? Просто удивительно — как им удается продолжать свой род?

— Уверяю тебя, что мы еще не перешли к искусственным способам! — Ванесса была намеренно резка, но чувствовала себя растерянной и в каком-то смысле побежденной — слишком велики различия между ней и народом, среди которого она собиралась жить. Она смотрела на завораживающее кружение вентилятора и размышляла, не лучше ли ей будет поскорее вернуться в Англию. Веки вдруг защипало, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и беспомощно заморгала. Правда заключалась в том — и это было больнее всего, — что и там, и здесь она была чужой.

— Ванесса… — Барбара вдруг перестала дерзить и села на скамеечку для ног, обхватив руками колени Ванессы. — Это я виновата, что у тебя такое грустное настроение. Я не хотела огорчать тебя, поверь… после всего, что тебе пришлось пережить. Но ты, как и мой дорогой, дьявольский покровитель, считаешь, что я слишком поспешна в своих чувствах. Это правда? Ты думаешь, что я вешаюсь Раю на шею, что я ребенок, который не ведает, что такое любовь? Но я знаю! Знаю!

Ванесса отвела прядь волос Барбары за розовую раковину ушка, украшенного маленьким золотым колечком.

— Страшно легко, Бэбс, спутать влюбленность с любовью. А сеньор Алвадаас — очень привлекательный мужчина, не говоря уже о его обаянии…

— А ты заметила, какие у него глаза? — Барбара поцеловала кончики пальцев с истинно латинской экспансивностью. — В них и лукавость, и ум, будто звезды отражаются в роднике. Ах, я знаю, о чем ты думаешь!.. О тех невестах, которые были у него до меня, и о том, что он не так строг к себе, как кум? Но любить — значит принимать человека со всем хорошим и плохим, что в нем есть! Рог cierto! Скажи, какой же я ребенок, если понимаю все это?!

Момент настал деликатный, но Ванесса решила быть откровенной:

— Не могу не задаться вопросом, Барбара, стала бы ты делать авансы Раю Алвадаасу, не будь он так хорош собой, да еще с такими лукавыми глазами. Поверь, он красивый, опытный соблазнитель, но, положа руку на сердце, неужели это все, чего ты ждешь от мужчины?

— Я знаю, чего я не хочу. — Губы Барбары в знак протеста сжались в ниточку. — Я не хочу, чтобы меня уговорили вступить в брак с едва знакомым человеком. Мысль об этом для меня невыносима. Тебе, Ванесса, не угрожает эта традиция, но моя жизнь всецело зависит от дона Рафаэля, и он сделает то, что сочтет для меня наилучшим. — Она поморщилась от дыма. — Наилучшим для меня! А для меня было бы самым прекрасным, если бы он разрешил мне выйти за Рая.