Пленница в башне

В его гибкой фигуре, облаченной в безукоризненный серо-стальной костюм, заключалась скрытая сила, которая проявлялась в неутомимой энергии. А в его движениях чувствовались вкрадчивость и мягкость, порой таившие в себе угрозу: он мог мурлыкать, но мог и разорвать.

— Даю вам обеим десять минут, чтобы переодеться. Живо по комнатам!

«Как будто разговаривает с детьми», — подумала Ванесса, намереваясь подниматься по ступеням как можно дольше. Но Барбара схватила ее за руку и бегом потащила за собой. Переодевшись в своей комнате в одно из платьев, которые великолепно смотрелись на Барбаре, но ей самой совсем не шли, она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Быстрый подъем по лестнице, так же как и раздраженный взгляд дона, которым он ответил на шутку о платьях, подходящих для дуэньи, не объясняли этого удушья. Нет, это ощущение больше напоминало радостное предвкушение. А почему бы и нет? Ведь она была женщиной, любила хорошо одеваться и сейчас собиралась в магазин, наверное самый лучший на острове, чтобы экипироваться. К тому же ей предоставили полную свободу действий.

Она провела расческой по волосам, потом встретила в зеркале свой взгляд и прикусила нижнюю губу, на которой едва заметно билась жилка. «Тебе не нужно было огрызаться на него, — упрекнула она свое отражение. — Не удивительно, что он от тебя не в восторге и вот-вот начнет считать тебя пренеприятной сварливой особой».

Сварливой? Это мысль ужаснула бы любую девушку, и именно об этом думала Ванесса, когда они с Барбарой снова спустились вниз.

Они направились к парадному входу, где дон Рафаэль поджидал их возле блестящей черной машины с откидным верхом, над сверкающим капотом которой парила серебряная фигурка ягуара. Он усадил обеих девушек на заднее сиденье с присущей ему обходительностью и учтивостью, и Ванесса перестала удивляться, что испанские женщины из высших слоев общества поддерживали миф о своей хрупкости и беспомощности.

— Благодарю вас, — выговорила она, все еще задыхаясь, когда худая загорелая рука ее патрона выпустила ее запястье и она погрузилась в мягкие объятия винно-красных сидений.

— Вы желаете, чтобы верх машины остался открытым, мисс Кэррол?

— Да, пожалуйста. Сегодня такое необыкновенное утро.

— Вам нравится, когда волосы развеваются на ветру? — Он покосился на выгоревшие под солнцем пряди, струящиеся по хрупким плечам, и переключил свое внимание на Барбару. А еще через минуту он уже сидел за рулем, и они катили по аллее фантастически пламенеющих деревьев.

Внезапно у нее перехватило дыхание. В воздухе острова сегодня утром было разлито какое-то колдовство, которое заставляло кровь быстрее бежать по жилам.