3
0— И, достав из кармана носовой платок, он вытер мерзкую кровь со своих пальцев.
В это время раздался стук колес и подъехал черно-желтый фаэтон, запряженный так хорошо знакомыми Орелии четырьмя безупречно подобранными в масть гнедыми. Маркиз взглянул в их сторону и подошел к ландо. На ступеньке стояла Орелия, очень бледная, но в больших глазах ее светилась несказанная радость.
— Вы спасли меня! — прошептала она, когда маркиз подошел поближе. Он, почти не глядя на нее, спросил:
— Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы дальше ехать со мной в фаэтоне?
Она торопливо надела капор и завязала ленты. Маркиз помог ей выйти из ландо, подвел к фаэтону и помог подняться на высокое сиденье, а потом, взяв вожжи у грума, приказал:
— Поезжай на Громе позади нас, Харрис.
— Очень хорошо, м’лорд.
Маркиз улыбнулся другу:
— Спасибо, Чарли, очень тебе обязан и готов оказать тебе ту же услугу, если понадобится.
— Ловлю тебя на слове! — И Чарли весело усмехнулся, усаживаясь на лошадь.
Маркиз ехал молча. Уезжая, он даже не взглянул на бесчувственное тело противника, оставшегося лежать вниз лицом на дороге, и его слуг, оцепеневших от страха. Орелия едва дышала от волнения, но они проехали почти милю, прежде чем маркиз спросил у нее:
— Он… он причинил вам какой-нибудь вред?
И она поняла, что он имеет в виду.
— Нет!.. Сначала он сам правил лошадьми, до самого Эпсома… и только когда мы поехали дальше… — Орелия замялась, подыскивая слова.
Однако маркиз молчал, и постепенно она успокоилась, страх ее рассеялся, она чувствовала себя в безопасности! Больше всего она испугалась за него. Но теперь все хорошо, он здесь, с ней! Он пришел, чтобы спасти ее! Впрочем, она ведь была уверена, что все так и будет!
Они уже проехали через Эпсом, когда маркиз остановился у маленькой бело-черной гостиницы, стоявшей в окружении нескольких домиков под соломенными крышами — картина, какую можно увидеть во множестве пригородов на территории Англии.
— Полагаю, нам с вами не повредит стаканчик вина, — объявил он. К ним уже подбежал конюший, остановивший гнедых, и маркиз помог Орелии спуститься, а Харрис соскочил с черного жеребца, на котором маркиз прискакал в Эпсом.
Их проводили в особую, небольшую гостиную, и маркиз заказал вино и мясную закуску. Когда за хозяином гостиницы закрылась дверь, он впервые за все время, как показалось Орелии, взглянул на нее. Она уже сняла капор и плащ. В бирюзово-голубом платье, немного надорванном у шеи грубыми пальцами Ротертона, она выглядела очень хрупкой, маленькой и беззащитной. Их глаза встретились, и, не отдавая себе отчета в своих поступках, ни о чем в этот момент не думая, Орелия подошла к маркизу и прижалась лицом к его плечу.
