Судьба бастарда

Вечерами мы сидели на старом диване, разговаривая обо всём, что приходило на ум, и иногда молчали, просто наслаждаясь компанией друг друга. Мне нравился её смех – тихий и искренний. Я не мог не улыбаться, когда слышал его, словно он был музыкой, которая наполняла мою жизнь светом.

– Иногда мне кажется, что я боюсь впустить людей в свою жизнь, – призналась она однажды, когда мы сидели на диване и пили горячий чай со свежей выпечкой. – Но с тобой я чувствую себя под защитой. Мне на душе и в сердце становится тепло, когда ты рядом.

Эти слова задели меня за живое. Я почувствовал, как в груди зарождается что-то необычное, что-то важное, почти уже забытое.

Что-то из той, прошлой жизни, которая была невообразимо давно.

– Ты знаешь, – однажды сказала Софи, задумчиво глядя на огонёк свечей, что стояли перед нами на столе. – Ты мне так напоминаешь того человека из моих грёз, с которым я хотела бы провести всю жизнь. Может быть, это глупо, но…

– Нет, это не глупо, – ответил я, почти не задумываясь. – Я тоже чувствую, что я хочу быть рядом с тобой. И не думаю, что это глупо.

Она замолчала, взглянув на меня с лёгким удивлением, а затем улыбнулась.

Мы не говорили больше о чувствах, но в этом молчании было больше сказано, чем если бы мы произнесли тысячу слов. Наши дни продолжались, наполненные простыми радостями, и я чувствовал, что всё, что происходило, было правильным.

Когда я вошёл в тронный зал, атмосфера была напряжённой, и взгляд императора сразу дал понять, что он не был мной доволен. Я остановился в центре зала, стараясь сохранять спокойствие. Его Величество взглянул на меня с недовольством, и я почувствовал, как его взгляд будто пронизывает меня насквозь.

– Вы всё же соизволили почтить меня своим визитом, господин капитан, – сказал император с лёгким налётом раздражения.

 – Уже неделю, как вы здесь, и я полагал, что вы явитесь ко мне сразу же по прибытии, а не будете развлекаться у какой-то… бабы, – он едва заметно вздёрнул брови. – Или я что-то пропустил?

Я почувствовал, как злость начала нарастать внутри. Я выпрямился и, не скрывая эмоций, ответил:

– Она не «какая-то баба», ваше величество. Кроме того, мне было точно указано, когда явиться на аудиенцию. Я прибыл к вам вовремя.

– Ах, вон оно даже как, – взгляд императора потеплел, и он, сложив руки на груди, чуть заметно усмехнулся.

 – Ну тогда понятно. Что ж, мы все были молодыми и горячими. Меня только интересует, у вас это серьёзно или так, небольшое развлечение?

– Более чем серьёзно, ваше величество, – ответил я, глядя прямо в глаза императору.

– Это радует, что ваши намерения серьёзные. Но мы отвлеклись от главной цели вашего отзыва с фронта. Ты знаешь, что случилось во время того теракта? – Голос императора был спокойным, но в нём звучала некая тяжесть.