Судьба бастарда

Я снова сидел в поезде, под стук колёс, направляясь к новым фронтам, к новым испытаниям, которые меня ждали. Но теперь в моём сердце и в моей душе была Софи, и это придавало мне сил.

– Не переживай, я буду ждать тебя, – сказала она, провожая мен. – Я верю, что все будет хорошо. Ты вернешься, и мы будем вместе.

Её слова были для меня словно благословение. Но война была жестокой, и я знал, что случиться может всякое. Тем не менее я был готов бороться за наше общее будущее. Теперь мне было ради кого жить.

Земля содрогнулась от очередного мощного взрыва, и с потолка блиндажа на стол посыпалась порция земли.

Андрей раздражённо стряхнул её с карты, стараясь сохранить видимость порядка.

– Да когда ж они угомонятся уже? – вздохнул он, потирая глаза. – Третьи сутки долбят без передышки. Прямо ни вздохнуть, ни подумать нормально.

Я, сидевший напротив и перебирающий сводку о потерях, поднял взгляд:

– Если угомонятся, это ещё хуже. Станет подозрительно. Начнёшь искать, где ловушка, волноваться.

Андрей усмехнулся, но тут же нахмурился, вновь обводя пальцем карту.

– Вот тут, – он ткнул в точку на схеме, – у нас уже почти ничего не осталось.

Если так продолжится, будем держать позиции только чудом.

– Не чудом, а упорством, – заметил я спокойно, аккуратно складывая бумаги. – И поддержкой артиллерии. У нас есть план, и он работает. Пока что.

Раздался очередной гулкий удар, блиндаж довольно сильно тряхнуло, и кусок потолка с треском рухнул прямо на стол с бумагами. Андрей снова чертыхнулся, поднимая обломки.

– Проклятье! У них там что, бесконечный запас снарядов? Или они просто решили нас утомить до смерти? Представляю, каково сейчас в окопах на передовых позициях.

Третьи сутки под таким обстрелом это серьёзное испытание.

– Главное это то, что люди понимают, что, если сдадим этот узел, противник сможет перебросить подкрепления на южный фронт. Мы здесь их ключевая цель, – я отложил бумаги и подошёл к столу.

Андрей вздохнул, убирая с карты последний комок земли.

– Понимают-то понимают, но я всё равно за них переживаю. Вымотаны все. Сколько ещё так продержимся?

Я, глядя на карту, произнёс:

– Сколько потребуется. Командование понимает, что с падением этого рубежа обороны посыплется весь фронт.

Из штаба дивизии сообщили, что в ближайшее время перебросят к нам дополнительные силы.

– Вот только они забыли уточнить, когда именно эти подкрепления прибудут, – Андрей махнул рукой, – Просто нас, как обычно, используют как щит, чтобы выиграть время. А потом ещё и разнос устроят за «неоправданно высокие потери».

– Мы это и есть щит, Андрей. Но это не значит, что нас оставят здесь умирать. Пока мы удерживаем эти позиции, у нас есть шанс на победу.